Герои книг на приеме у психотерапевта. Прогулки с врачом по страницам литературных произведений - Клаудия Хохбрунн

Стоит упомянуть и тягу Холмса к кокаину. Так проявляется склонность к чрезмерной стимуляции, свойственная людям с синдромом Аспергера. Холмс употребляет наркотик, потому что это развлекает его в периоды скуки. Когда Дойл при написании рассказов столкнулся с новейшими научными данными о том, что кокаин вызывает зависимость, он немедленно «заставил» героя отказаться от наркотиков. Предполагаем, что великий сыщик себя не очень-то хорошо при этом чувствовал, но разве мог он возразить?

Интересно упомянуть, что Дойл создал персонажа, проявляющего характерные признаки синдрома Аспергера, во времена, когда медицина еще не знала такого диагноза. Только в середине 1920-х годов синдром стал обсуждаться психиатрами и наконец в 1926 году получил название «шизоидная психопатия». Австрийский педиатр Ханс Аспергер в 1943 году представил диссертацию по данной теме, где употреблял термин «аутистическая психопатия». Позже болезнь была названа его именем. Но даже при том, что людям с перечисленными симптомами во времена Дойла не ставился диагноз, они, конечно, существовали. То, что Дойл в точности так описывает Холмса, показывает, что, возможно, он встречал таких людей в своем окружении.

Доктор Ватсон – врач, способный на сострадание

Доктор Ватсон на первый взгляд настолько нормален, что кажется почти скучным в сравнении с блистательным, ярким Холмсом. Однако и у него можно распознать черты зависимой структуры личности: Ватсону нужен кто-то, на кого можно ориентироваться, тот, кто будет говорить, что ему делать. Ставя себя в позицию наблюдателя, очарованного блестящей изобретательностью Холмса, Ватсон избегает собственной ответственности. Ему легче терпеть причуды друга и оправдывать свою пассивность, идеализируя эту дружбу. Вместо того чтобы самому взять ответственность за жизнь, он следует за своим идолом, Холмсом, и верен себе, когда чуть покачивает головой при сомнениях – и продолжает считать, что Холмс гениален. В неоднозначных ситуациях он все равно на стороне друга.

Джеймс Мориарти – темный двойник Холмса

Джеймс Мориарти представляет еще одного аутиста с синдромом Аспергера. Он, однако, решает свои проблемы в социуме деструктивным способом. С одной стороны, он держит людей на расстоянии своими преступлениями, а с другой – собирает вокруг себя толпу горячих поклонников, как гениальный предводитель, не нуждаясь при этом в близких отношениях. В таком мире ему безопасно, как в башне из слоновой кости. В то же время у него особая связь с Шерлоком Холмсом – как с духовным близнецом или обратной стороной себя. Гениальность Холмса заставляет его снова и снова состязаться с ним, что в конце концов приводит к столкновению у Рейхенбахского водопада. Это кульминация особых отношений двоих людей с одинаковыми проблемами во внешнем мире – и не важно, что Дойл позже переписал этот эпизод под давлением читателей.

Ирэн Адлер – далекий идеал

Ирэн Адлер, трудный для понимания персонаж, остается далеким, но совершенным идеалом Холмса. Мы видим ее глазами сыщика – и потому так и не приближаемся к ней. Нам не известно о ней ничего. Кто она – такая же аутистка, как Холмс, или просто эмансипированная женщина, которая беззастенчиво берет то, что хочет? Для анализа здесь мало зацепок, и, возможно, именно поэтому Ирэн так подходит на роль недостижимого идеализированного объекта, на который проецируется большая любовь Шерлока Холмса.

XX век принес человечеству большие разочарования. Две мировых войны, благодаря совсем недавно вызывавшим такой восторг новым технологиям ставшие более жестокими и смертоносными, чем всякая предыдущая, разрушили иллюзии. Порой люди очень тосковали по более простым временам.

Однако прогресс шел дальше. Люди учились вести диалог друг с другом. А гибель значительной части мужчин на войне была печальным событием, но позволила женщинам продемонстрировать, что они способны успешно выполнять «мужскую» работу. После того как войны наконец-то остались позади, люди какое-то время смотрели в будущее довольно позитивно.

Францу Кафке можно посочувствовать. У него были очень плохие отношения со слишком строгим отцом, всю жизнь он проработал в скучном офисе и рано умер после продолжительной болезни. (С другой стороны, эта ранняя смерть, возможно, стала благом для него: он успел уйти из жизни до того, как нацисты захватили его родную Прагу, и избежал еще более незавидной участи других евреев.) После смерти Кафки лучший друг опубликовал несколько фрагментов его романов, которые сам автор публиковать категорически не хотел. Дальше – больше: сейчас с одним из его сочинений из года в год знакомят немецких школьников, хотя мы прекрасно знаем, что литературные произведения из школьной программы редкому ученику понравятся. Особенно если они немного странные.

Произведения же Кафки – очень странные.

«Превращение» – самый длинный рассказ писателя, опубликованный еще при его жизни, и, что удивительно, не самое страшное из его сочинений. Субъективно можно воспринимать текст и по-другому, но мы здесь видим всего лишь превращение человека в гигантское насекомое, а не, к примеру, описание медленной и мучительной казни, как в новелле «В исправительной колонии».

Можно сказать, Кафка был в целом веселым малым, даже, во что трудно поверить, заядлым сочинителем любовных писем. Многолетняя любовь Кафки, Фелиция Бауэр, порой получала по три таких письма в день.

Вспоминайте этот приятный факт, пока мы будем погружаться в темные глубины рассказа Кафки.

Проснувшись однажды утром, Грегор Замза понимает, что превратилcя в гигантского жука. Почему и как это произошло, не выясняется, но это и не важно. Жук здесь – метафора дегуманизации и чувства отверженности. Короче говоря, это не обычный жук, а способ Кафки драматизировать обычную проблему в отношениях между людьми. Жук может символизировать и еще что-то, что отличает Грегора Замзу от собратьев и делает бесполезным для обычного рынка труда. Потому что истинный смысл истории – в этом.

До превращения в насекомое Грегор Замза был коммивояжером. Его работа практически не оставляла ему свободного времени и не давала возможности углубить поверхностные контакты с людьми. Кроме того, у него были очень плохие отношения с начальством. Поэтому социальные связи Грегора практически ограничивались семьей.

Причина, по которой Грегор Замза так много работает, – банкротство его отца. Вместо того чтобы искать новую работу, тот заставлял вкалывать сына, чтобы из его денег оплачивать свои долги. Отец даже не сообщает сыну, что семья успела сделать значительные сбережения из денег, которые он заработал, и теперь Грегор мог бы трудиться поменьше.

Логично, что после превращения в жука Грегор больше работать не может. Теоретически, конечно, существовали различные возможности заработка и в качестве гигантского умного жука: например, давать интервью газетам при помощи азбуки Морзе. Но родственникам Замзы, очевидно, не хватало изобретательности, чтобы подумать хотя бы об одном из них: слишком уж боялись они опозорить себя в глазах других людей. Вместо этого каждый член семьи неожиданно находит себе работу. Кроме того, некоторые комнаты в квартире сдаются в субаренду. Получается, Грегору и раньше вовсе не стоило жертвовать своим свободным временем.