Одна книга на всю жизнь. Весь "Опыт дурака" в одной книге - Мирзакарим Норбеков

Ко мне подходит цыганка и говорит, приподнимая платье:

– Мужик, дай сто рублей, я тебе кое-что покажу!..

Дальше вы все знаете, дорогие судьи…

Наверно, вы уже поняли, что речь пойдет о такой почетной профессии, как врач. О ее достоинствах и недостатках.

Среди мужчин профессиональная импотенция бывает только у гинекологов. Это факт. Гинекологи-мужчины становятся импотентами в первую очередь. Через 10 лет работы им женщина уже неинтересна. Потому что каждый день он видит женские прелести, и его очень быстро это перестает волновать.

Как вы знаете, кто работает на кондитерской фабрике, тот к конфетам равнодушен.

Тайна исчезает, понимаете? Помните, дорогие дамочки, я вам советовал – полностью перед мужем не раздеваться?

Исследуем дальше. У кого есть знакомые психиатры, скажите, пожалуйста, как у них с головой? Психиатры, которые работают 15–20 лет, чем-то отличаются от других врачей? Они уже постепенно, в своем обычном состоянии, приближаются к своему самому любимому диагнозу.

Почему? Потому что человек, как старая печка, у которой труба заполнилась сажей, испускает угарный газ собственных мыслей. От него же сам и травится.

Вот почему у педагогов, психологов, психиатров отпуск был в два раза больше. Государство им давало такую поблажку, потому что это вредные профессии.

Знаете, ваш покорный слуга в свое время читал книгу по психиатрии одного известного советского доктора. Автор – академик, один из величайших ученых, в своей области он являлся кем-то вроде Бехтерева. Книга была выпущена примерно в 1950-х годах. Серьезнейший труд, каждое слово взвешено, каждая мысль проверена и доказана.

Я ее даже в армию забрал, когда уходил призывником. Везде носил с собой, читал.

И совершенно случайно, много лет спустя, узнаю, что этот человек жив. Я тут же свернул все свои дела и поехал его искать. Нашел в Одессе. Он 50 лет руководил военной психиатрической клиникой и был там при этом лечащим врачом. После выхода на пенсию он сам же и попал пациентом в свою клинику.

На момент нашей встречи ему перевалило уже за 80 лет. У него была отдельная палата, обставленная как рабочий кабинет. Каждое утро он вставал, в девять-десять часов приходили врачи, многие – его ученики, он надевал белый халат и шел с ними на обход. Абсолютно серьезно. Он как главврач обходил больных, назначал им лечение.

Санитары и врачи все в один голос уверяли, что утром, в моменты обхода, он становится абсолютно здоровым. А после окончания обхода, после того, как он снимал белый халат, у него возобновлялась его болезнь.

Что за болезнь? Ревность к своей 80-летней старухе. Дикая беспочвенная ревность. Он был готов ее убить за то, что она в его отсутствие якобы гуляет на стороне!

Для того чтобы у него пройти обучение, мне пришлось устроиться санитаром в эту больницу. Прошло несколько месяцев, и мы с этим академиком крепко подружились.

Ежедневно он читал мне лекции: как правильно обследовать пациентов, на что в первую очередь обращать внимание… Я горжусь, что у этого человека, светила психиатрии, 9 месяцев проходил обучение.

Первые две недели занятий мне было очень тяжело. Возвращаясь домой, включая телевизор, я ловил себя на том, что дикторы новостей – сумасшедшие, ведущий популярной передачи – потенциальный клиент с диагнозом «маниакально-депрессивный психоз»…

Выступает Генеральный секретарь Леонид Ильич Брежнев… Смотрю на него и вдруг вижу, что у него с головой не в порядке. Налицо все признаки параноика.

Оказывается, когда ты каждый день видишь большое количество шизиков, на нормальных людей посмотришь и в них тоже видишь, что они – ненормальные. У профессионального психиатра с годами, оказывается, с головой что-то начинает происходить… Начинает куда-то улетать. Профессиональная деформация.

Невропатологи тоже со временем становятся такими же… Нормального невропатолога со стажем практически невозможно найти.

Переключимся на позитив. Самые-самые долгоживущие врачи – это педиатры. Самые искренние, самые, скажем так, молодые в душе – это педиатры.

Еще один нюанс. Почему педиатры часто становятся сильными врачами?

Самый лучший врач – это ветеринар. Ветеринар никогда не спрашивает: «Чем болеете?» Подошел, посмотрел, посмотрел еще раз: этому – укол, этого – на мясо. Животные же не могут сказать – где болит, что болит. Поэтому у ветеринаров с годами развивается подобие узкопрофессиональной интуиции…

А маленькие дети тоже никогда не говорят, что и где у них болит, поэтому педиатру приходится развивать чувствование.

Далее. Врач-педиатр волей-неволей должен… набраться от того, с кем поведешься. То есть, раз они постоянно возятся с нашими ангелочками, это их как-то облагораживает. Вы заметили, что детские врачи сами часто похожи на малышей. Такие же светлые и чистые.

Теперь обратим внимание на тех людей, которые нарушают целостность организма и потом руками лезут внутрь. Это хирурги.

Для истинных хирургов больной представляет интерес до вскрытия и во время вскрытия.

В силу специфики их профессии большинство хирургов смотрят на человека, примерно так: вверху рот, посередине пищевод, внизу анус. При таком подходе уже не остается места для души. Поэтому многие хирурги – циники.

В любой профессии есть специализации очень опасные для жизни. Среди врачей это – реаниматологи.

Это самые, можно сказать, страстные труженики. Реаниматолог не может себе позволить отдых. Реаниматолог – это врач, который каждый день выходит на бой, и его со всех сторон окружает смерть. И это не считая родственников пациентов.

Человека бомбардируют со всех сторон, в том числе сам больной, который лежит и жалуется изо дня в день, что ему очень тяжело, очень плохо. На пять минут в сторону отошел от больных, сразу стоны: «Где он? Почему его нет?»

В свое время я проводил ряд исследований различных специалистов-медиков. Среди врачей самые тяжелые отношения в семье, самые непрочные семьи, часто болеющие родственники у реаниматологов. Самая короткая жизнь среди медработников – опять-таки у реаниматологов.

Дорогие врачи! Не обижайтесь на меня. Как-никак я уже сорок лет работаю с вами, можно сказать, в одном цеху и очень ценю вас за то, что вы ежедневно помогаете людям, спасаете человеческое здоровье, а подчас и жизни.

А теперь еще об одном моем наблюдении. Отрицательное влияние больных на жизнь врача начинается примерно после пятнадцатого человека. Он принимает одного за другим и где-то к обеду чувствует себя не в своей тарелке.

Когда количество больных превышает полтора десятка, что-то происходит на уровне энергетики. В тебя как будто втыкаются какие-то иглы, и больные начинают потихоньку выкачивать из врача жизненные силы. Все, что вам на эту тему рассказываю, за все эти годы на себе испытал.