Мысли парадоксально. Как дурацкие идеи меняют жизнь - Джона Сакс

Тетлок обнаружил, что эксперты не только упорно предсказывают провал военных операций, но и готовы объяснить, в случае ошибки, почему этот прогноз является простой статистической погрешностью. По сути, оправдывая свою ошибку, они еще больше убеждаются в собственной правоте. И именно поэтому ошибаются чаще, чем статистика.

Повышая компетентность и систематизируя полученные знания, мы не только собираем больше информации, но и устанавливаем более сложные связи между отдельными фактами. Чем больше данных хранится в нашей системе, тем полезнее и уникальнее она становится. Но что происходит, когда новая информация не вписывается в отлаженную схему работы нашего мозга? Если наша библиотека знаний только формируется, мы можем с легкостью реорганизовать процессы и порадоваться, что новая информация поступила до того, как мы совершили ошибку. Но если мы потратили много сил и времени на тщательную оптимизацию «базы данных», мы с большой неохотой согласимся нарушить процесс. Что происходит, когда новая информация не вписывается в парадигму? Мы либо отмахиваемся от нее, стараясь подогнать под привычное мировосприятие, либо полностью игнорируем и еще больше закрываем наше сознание. И это делает каждый из нас — такова особенность человеческого мышления.

От экспертизы к эксперименту

Мы должны обладать экспертизой. Но накапливая опыт, мы становимся более уязвимыми. Получается, нам суждено скатиться вниз по параболе Эрика Дэйна? Не обязательно. Дэйн считает, что один из самых эффективных способов оставаться на вершине — это намеренно оказываться в положении новичка. Так мы открываем в себе тягу к исследованию незнакомой области и помогаем тщательно организованному мышлению оставаться более гибким.

Недавние исследования показали, что творческие способности любого человека могут быть развиты при столкновении с незнакомой ситуацией. Например, один современный эксперимент позволил по-другому взглянуть на старинный тест Карла Данкера со свечкой. В этом классическом эксперименте участникам дают свечу, спички и коробку кнопок и просят найти способ прикрепить свечу к стене. Это одна из тех задач, с которой крайне тяжело справиться тем, кто привык следовать определенному паттерну. Наш мозг уверен, что спички плавят воск, кнопки должны быть использованы для крепления к стене, а коробка, в которой они хранятся, вообще не имеет отношения к решению проблемы. Иронично, но именно эта непримечательная коробка и является ключом к решению задачи — необходимо очистить ее от кнопок, спичками подтопить дно свечки, приклеить ее к коробке и уже кнопками прикрепить получившуюся конструкцию к стене.

В 2009 году эксперимент был усовершенствован — исследователи сформировали две группы участников, в первой из которых находились те, кто в течение долгого времени жил за границей. Разница была существенной. Участники с мультикультурным опытом справлялись с задаче в 60 % случаев, остальные — в 42 %.

Как можно объяснить этот разрыв? Жизнь в другой стране — настоящее испытание для нашей модели мышления. Когда ты оказываешься в незнакомой культуре, у тебя пропадает возможность систематизировать новую информацию в привычном режиме, используя старые паттерны. Знакомые предметы приобретают совершенно новый смысл и предназначение. То, что казалось странным, становится понятным и очевидным. Постоянный разрыв шаблона. Перед тобой два пути: либо сохранять экспертное мышление и пытаться оперировать привычными категориями, искажая реальность, либо расширить границы восприятия и свыкнуться с мыслью о существовании альтернативной концепции мировосприятия. Американская писательница Гертруда Стайн, которая написала большинство своих произведений в Париже, была уверена, что выход из зоны комфорта благотворно влияет на творческие способности: «Писателям нужно две родины: та, где они родились, и та, где они живут на самом деле».

Хотя переезд в другую страну может быть не самым практичным решением проблемы, выход из зоны комфорта действительно помогает расширить границы восприятия действительности, перестать цепляться за привычные паттерны и научиться ставить под сомнение голос внутреннего эксперта. Тетлок, эксперт по экспертам, подтвердил это в своем эксперименте с прогнозистами. Он разделил экспертов на две группы: ежи (те, кто знают много о чем-то одном) и лисы (те, кто знают понемногу о многом). Лисы, открытые к новым для себя областям, оказывались правы гораздо чаще ежей (хотя и не так часто, как того можно было бы ожидать от эксперта).

Выход за рамки своей профильной области связан с определенным риском, и трудно предугадать, будет ли он оправдан, т. е. сможем ли мы использовать новую информацию для создания чего-то значимого. С другой стороны, именно этот риск оставляет неисследованными многие территории, на которые ваши коллеги и конкуренты боятся ступить. Так что ставки высоки. Мик Пирс однажды решился сделать этот шаг и создал одно из самых экологически эффективных зданий в мире.

Пирс любил на время отвлечься от сидения за столом и отправиться туда, где он мог удовлетворить свой интерес к жизни термитов. Эти крошечные существа, заметил Пирс, при полном отсутствии централизованного планирования и контроля способны формировать небоскребы, которые, относительно размера тела, являются самыми высокими постройками в мире. Если сравнить пропорции относительно человеческого роста, их здания были бы высотой в полтора километра. Пирс задался вопросом, что знают термиты, чего не знаем мы.

Он решил глубже исследовать этот вопрос и вскоре обнаружил нечто более удивительное, чем простая способность возводить высочайшие вертикальные постройки. Энтомолог-любитель узнал, что термиты не могут существовать без определенных грибков, которые выживают только при температуре около 30 градусов. Несмотря на то что перепады температуры в пустыне могут достигать 40 градусов в день, термиты научились поддерживать в своих жилищах необходимый микроклимат.

Все сводится к продуманной системе вентиляции. Колонии создают определенные туннели для циркуляции воздуха снизу вверх. При изменении температуры они открывают и закрывают вентиляционные отверстия для оптимизации потока воздуха. Разумеется, процесс не требует сторонних источников энергии.

Пирс был убежден, что сможет использовать стратегию термитов при постройке своего здания. В 1996 году его попросили разработать дизайн офиса в Хараре — столице Зимбабве.

Спроектированное им здание подразумевало сложную, независимую систему вентиляции, вдохновленную его маленькими друзьями. Благодаря этому его офисный центр Eastgate тратит всего 10 % от энергии, которую тратят расположенные вокруг него другие стеклянные здания. Отказ от установки кондиционеров сэкономил владельцам Eastgate $3,5 млн, не говоря уже о сокращении издержек на оплату счетов за электроэнергию и обслуживание вентиляционной системы.

«Мои здания — результат биомимикрии, или заимствования идей у природы», — описывает Пирс свою работу. И хотя его интерес к миру за пределами его области может показаться странным, его решения работают, ведь они основаны на уже существующих и проверенных процессах. Это означает, что они априори менее рискованны, чем современные инновации.