Синдром человеческого магнетизма - Росс Розенберг

Так же, как притягиваются друг к другу совместимые полные противоположности, это происходит и со слабо выраженными противоположностями. Чтобы союз слабо выраженных противоположностей был успешным, нужен баланс в инверсивных или диаметрально противоположных личностных характеристиках. Например, умеренно стеснительная и социально замкнутая личность и умеренно открытый и уверенный в себе человек с большой долей вероятности смогут сформировать взаимно удовлетворительные дружеские отношения. В этой «странной, но естественной» дружбе различия могут приводить к эпизодическим умеренным ощущениям дискомфорта и конфликта, но в целом оба будут чувствовать себя безопасно и комфортно и проявлять обоюдную заботу. В комбинации стеснительный – общительный отношения длятся, пока оба индивидуума получают от них выгоды. Такая дружба, вероятнее всего, пройдет испытание временем.

Примеры личностных характеристик, бинарно противоположных, но потенциально совместимых, включают:

• Думающий vs чувствующий

• Интроверт vs экстраверт

• Замкнутый vs общительный

• Ориентированный на карьеру vs ориентированный на дом

• Аккуратный vs небрежный

• Щедрый vs экономный

История изобилует романтическими парами, которых непреодолимо тянуло друг к другу не столько из-за того, что они видели, чувствовали и думали, сколько из-за неуловимой, но всепоглощающей силы, подобной магнетическому притяжению. Антоний и Клеопатра (созависимый – нарцисс), Джон и Жаклин Кеннеди (нарцисс – созависимая), Элвис и Присцилла Пресли (нарцисс – созависимая) – вот лишь три из бессчетного множества известных пар, чьи отношения определялись воздействием силы любви, схожей с магнетической. Любовь с первого взгляда между полностью противоположными типами личности – распространенная тема фильмов, романов и песен. Мы знаем немало сюжетов о том, как наивная девушка (созависимая) влюбляется в крутого и агрессивного (патологического нарцисса) «плохого парня». Один из таких примеров – Джон Диллинджер, скандально известный американский грабитель банков, и его заботливая подружка Билли Фрешетт.

Диллинджер считался безжалостным и хладнокровным психопатом, которому с успехом удавалось грабить банки, избегать тюрьмы и попадать на первые полосы крупных газет.

Окрыленный интересом публики к своей криминальной истории взлета от бедности к богатству, он наслаждался любой возможностью увидеть свое имя в печати. Обаятельная, дерзкая, бесстрашная и отчаянная публичная личность, он привлекал внимание миллионов людей в США. Диллинджер заработал дурную славу из-за таинственного ореола своей преступной деятельности и того факта, что он грабил банки. В то время общественность не доверяла банкам, считая их виновными в возникновении Великой депрессии. Статус знаменитости Диллинджеру был практически обеспечен; порой он раздавал подарки из награбленного имущества бедным и обездоленным людям в районах, где находились ограбленные им банки. Но не стоит заблуждаться: акты его альтруизма были вызваны желанием сыграть грандиозный сюжет под названием «Робин Гуд».

Билли Фрешетт, сообщница Диллинджера, уже имела большой опыт влюбленности в преступников. Ее жизнь состояла из череды взаимоотношений с нарциссами, для которых она становилась заботливым опекуном и матерью. До того как она встретила Диллинджера и вплоть до своего ареста, она оставалась красивой, но невидимой спутницей, которая пожертвует чем угодно ради заботы о своем мужчине. В отличие от Бонни Паркер, возлюбленной и сообщницы Клайда Бэрроу, ее роль любящей до безумия подружки в тени своего мужчины делала ее очень счастливой.

Как и другие созависимые, Фрешетт восхищалась свойственной патологическим нарциссам жесткостью, независимостью и сногсшибательной самоуверенностью Диллинджера. Его агрессия, бравада, ощущение собственной важности и превосходства были полной противоположностью ее пассивности, почтительности, заботливости и уступчивости. Это идеально инверсивное сочетание подготовило почву для того момента, когда она встретила Диллинджера и мгновенно влюбилась в него. Эта любовь продолжалась до того дня, когда жизнь Диллинджера подошла к концу.

Отношения созависимый – нарцисс сопротивляются разрыву, так как никто из них не может находиться в одиночестве. Отсутствие эмоционального якоря активизирует глубоко укоренившиеся чувства собственной неполноценности и стыда, которые вызывают сильные приступы одиночества. Это приближает их к своей одинокой эмоциональной сущности, которая долгое время была отделена от их сознания. Поскольку пребывание в одиночестве заставляет их чувствовать себя изолированными и эту эмоцию невозможно вынести, отношения сохраняются неизменными, несмотря на обоюдное недовольство и негативные последствия (в большей степени для созависимого).

Механизм, мешающий разрыву отношений созависимый – нарцисс, отдельно описан в главе 5. В своей основе эти дисфункциональные отношения стабильны, потому что оба партнера не хотят и/или не способны их закончить. Созависимый бросает вызов логике, оставаясь со своим травмирующим партнером. Несмотря на страдания, как явные, так и малозаметные, он скорее сделает активный выбор в пользу того, чтобы остаться с нарциссом, или просто не сможет его покинуть. То же самое можно сказать и о нарциссе. При всех открытых или завуалированных проявлениях недовольства своими созависимыми партнерами, когда дело доходит до разрыва отношений, они идут на попятный.

Несмотря на утверждения одного или обоих партнеров о желании закончить отношения, они неохотно соглашаются нажать спусковой крючок. Оба используют разнообразные психологические маневры, чтобы предотвратить или саботировать подрывные планы другого. Все формы эмоционального манипулирования идут в ход, когда нужно поставить подножку сбегающему партнеру. Полный и исчерпывающий список таких действий (или бездействий) выходит за рамки этой главы, но наиболее распространенные формы эмоциональных манипуляций таковы: (1) вина; (2) фальшивые обещания измениться, пройти индивидуальный курс терапии и/или курс для пар; (3) угрозы причинить вред партнеру и/или его близким; (4) запугивание фальшивыми угрозами суицида; (5) триангуляция и/или настраивание детей против одного из родителей.

Большинство нарциссов, которым в лицо летит такой «башмак», сделают все возможное, чтобы потянуть или выиграть время. Они постараются восстановить точку опоры в ответ на демонстрацию созависимым партнером силы, контроля и решительности. Любые отчаянные попытки или обещания измениться или остановиться могут быть искренними, но они невыполнимы и не дадут продолжительных результатов. У патологических нарциссов недостаточно психологических ресурсов, возможностей и понимания, чтобы сконцентрироваться на том, что с ними что-то не так.

Если пара созависимый – патологический нарцисс приходит к разрыву, один или оба с большой долей вероятности будут использовать угрозы, вину и/или другие формы явного и скрытого манипулирования в качестве тактики для воссоединения.