Эликсир любви - Лариса Ренар

– Хорошо, – кивнула Карина головой.

Итальянец просиял от радости.

– Подождите здесь! Я сейчас вернусь! – И стремительно исчез.

– Он мне тоже понравился, – приходя в себя от наскока нового знакомого, улыбнулась Карина, но тут же заволновалась. – Но как же мы будем общаться, я же совсем не говорю по-английски?

– Ты же учила! – вспомнила я.

– Ну да, два уровня я прошла, в принципе все понимаю, но сказать ничего не могу.

– Не переживай, – успокоила я, – говорят, что только пять процентов информации передается вербально, остальное все понимается через язык тела. Лучший способ выучить язык – почувствовать язык другого в поцелуях, – вспомнила я старую пословицу.

– Я совсем забыл сказать, что меня зовут Фабрицио, – услышали мы за спиной. – Знакомьтесь, мой друг Спирос, я приехал к нему в гости, – представляя нам светловолосого голубоглазого мужчину, объяснил Фабрицио.

– Вы грек? – поразилась я.

– Да, Корфу никогда не был захвачен турками, поэтому тут можно найти ионических греков, – объяснил Спирос. – Да и мое имя связано с историей этого острова. Мы сейчас стоим прямо напротив церкви Святого Спиридона, где хранятся его мощи. Он четыре раза спас Корфу. И поэтому почти половину мужчин на нашем острове зовут Спирос.

Пока мы говорили, Фабрицио буквально пожирал глазами Карину.

– Ну что, идем? – спросил Спирос и пошел вверх по улочке, ведя нас на небольшую площадь, заполненную разными маленькими кафешками. – Вы здесь надолго?

– На неделю, – ответила я.

– О, я мог бы показать вам чудесные места, – тут же предложил Спирос. – Я все равно собирался брать яхту и повозить Фабрицио вокруг острова. А в такой чудесной компании будет даже лучше. Если готовы, то можем завтра утром поехать в Палеокастрицу, я покажу вам чудесные пляжи и пещеру.

1906

– Я покажу вам чудесную пещеру! Вставайте, лежебоки! – бодрый голос Арсения разбудил нас ранним утром, даже за окном еще было темно. – Сударыни, вставайте, – разносилось под окном. Я накинула халат и распахнула окно. Арсений стоял в нашем дворе и голосил на всю деревню.

– Арсений, вы сошли с ума, какие пещеры в шесть утра, о чем вы? – пыталась я урезонить его, но напрасно.

– Варвара, нас сегодня ждут в Саблинских пещерах. Я договорился со своим знакомым, чтобы нас туда пустили. Но туда надо прибыть до десяти утра. Поехали! – уже умоляюще, сложив руки на груди, попросил Арсений. – У вас есть время на завтрак. Через час я вернусь за вами. – И, не дав мне возможности возразить, исчез в утреннем сумраке.

«Сумасшедший», – подумала я, идя будить Аннушку.

– Аннушка, вставай, мы едем в Саблинские пещеры. Арсений решил нам с утра устроить приключение!

– Зачем?! – отворачиваясь от меня и явно не собираясь вставать, заныла Аннушка.

– Не знаю, что задумал Арсений, но, по крайней мере, я тебе покажу практики соединения с Землей и обретения уверенности!

– Уверенность мне не помешает. – открыв один глаз, Аннушка горестно вздохнула и встала.

– Аня, жду тебя в гостиной, сделаем «Звезду Давида» и позавтракаем. Арсений заедет через час.

– Ненормальный, – зевнула Аннушка, смирившись, что нам придется куда-то ехать в такую рань.

– Варя, а что для тебя уверенность? – уже за завтраком спросила меня Аннушка.

– Уверенность в себе возникает, когда ты знаешь, что ты можешь все, что выстоишь, несмотря ни на какие трудности. Важно чувствовать опору в себе, знать: что бы ни случилось в этой жизни, ты можешь рассчитывать только на себя, и у тебя есть силы справиться с любой ситуацией.

– Даже на мужчину не надо надеяться?

– Ты можешь попросить мужчину о помощи, но не требовать и не надеяться. И если он поможет, что ж, замечательно, если нет, мир не рухнет, ты сама найдешь выход. И то, что помогает нам чувствовать эту уверенность, – это стихия Земли. Она наделяет внутренней силой, волей и решимостью.

– Я рад, что вы согласились поехать, – постучавшись и тут же войдя, приветствовал нас Арсений. – Доброе утро!

– Как будто у нас был выбор, – нахмурилась я.

– Конечно, не было! – согласился Арсений. – Вам просто необходимо увидеть эти пещеры. Когда-то в них добывали белый кварцевый песок. Теперь они превратились в подземный город с каналами и озерами, где сталактиты похожи на очертания эфемерных зданий, раскрашенных в белые и красные тона, застывших в своей вечности под зеленым куполом подземного неба.

– Как поэтично… – вздохнула Аннушка.

– Вижу, вы уже просто горите желанием отправиться в путь? – выходя в утренний сумрак, поддел нас Арсений.

2006

– Мы готовы к приключениям? – спросила я Карину за завтраком, получив смс от Спироса. – Фабрицио и Спирос заедут за нами через полчаса, мы поедем в Палеокастрицу, а там уже нас ждет яхта Спироса.

– А это не опасно? – забеспокоилась Карина.

– Если что, уходить будем морем!

– Успокоила!

– С нами случается только то, чему мы позволяем произойти! Поэтому бояться ничего не стоит. Расслабься и получай удовольствие.

– Уговорила, – согласилась Карина. – И что еще женщине надо?.. – мечтательно вздохнула она. – Солнце, море и легкий флирт. Лечит от измены мужа лучше всяких антидепрессантов.

– И главное, возвращает уверенность, – поддержала я.

– В данный момент мне это нужно больше всего.

Через полчаса мы уже были на пляже. Привязанная надувная лодка ждала на причале, чтобы отвезти нас на яхту. Яхта была необычной: графические черно-белые рисунки украшали все борта. Спирос поднял меня на руки, словно фарфоровую статуэтку, и осторожно отнес в лодку. Фабрицио подхватил Карину, но на полпути специально покачнулся, и через минуту уже оба барахтались в воде. Каринка села в лодку, сердитая, но очень соблазнительная в мокрой футболке, обтягивающей ее роскошную грудь. Видимо, Фабрицио этого и добивался, довольный, сидел напротив, гребя и любуясь Кариной. Долго злиться она не смогла. Через минуту мы уже были на яхте. Черно-белое судно и красота белых песчаных пляжей, затаившихся между отвесными скалами, зелень кипарисов и изумрудное море заставляли забыть обо всей суете. Было невозможно не наслаждаться тем, что мы видели вокруг.

Фабрицио рисовал смешные картинки, уча Карину английским словам. А Спирос, управляя яхтой, рассказывал мне про своего друга – художника, очень известного в Греции, который раскрасил яхту. В какой-то момент, завернув за скалу, мы остановились напротив входа в пещеру. Яхта осторожно и медленно вошла в полумрак, и мы, загипнотизированные красотой, замолчали. Отражаясь от высокого мерцающего свода пещеры, солнечный луч уходил в такую же мерцающую водную бездну. Водная гладь казалась лишь тонкой вуалью, разделяющей эти два мира. Лежа на носу, мы чувствовали себя качающимися на хрупкой грани между зыбкостью настоящего и вечностью прошлого.