Аутентичность. Как быть собой - Стивен Джозеф

Стивен Джозеф

(0)

0 0

Аннотация: Общественное мнение и собственные комплексы зачастую мешают нам быть собой. Многие из нас настолько привыкают носить маски, что перестают понимать, где настоящая жизнь, а где навязанная обстоятельствами роль. Постепенно мы утрачиваем аутентичность – умение слышать себя и делать то, что приносит радость.Отдавая годы нелюбимой работе и общению не с теми людьми, мы сетуем, что наша жизнь не удалась. Желание быть собой обычно возвращается после жесткой встряски – например, смерти близкого человека или потери бизнеса. Но его можно вернуть и менее травмирующим путем. Каким именно, рассказывает мировой эксперт в области позитивной психологии Стивен Джозеф в книге «Аутентичность: Как быть собой». Он подкрепляет теорию примерами из своей обширной практики и предлагает простые упражнения, помогающие вернуть себе аутентичность и стать счастливым человеком.

Аутентичность. Как быть собой - Стивен Джозеф бестселлер бесплатно

Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала

Читать книгу "Аутентичность. Как быть собой - Стивен Джозеф"

1 ... 9 10 11 12 13 14 15 16 17 ... 54

Пирамида Маслоу наглядно демонстрирует, что такое аутентичность: это поведение, чувства и образ мышления человека, чьи базовые потребности удовлетворены. Однако, как я уже говорил, не каждому удается удовлетворить эти потребности, из-за чего отсекается путь к аутентичности.

Бесспорно, мы рождены для аутентичности, но слишком легко сходим с верной тропы. В следующей главе я подробнее расскажу, как это происходит.

Глава 3 Как мы сходим с пути к своему истинному «Я»

Следующим после Абрахама Маслоу по значимости психологом-гуманистом XX века был Карл Роджерс{38}. Как и Маслоу, Роджерс считал, что стремление человека к самореализации, к достижению личного максимума дано ему от природы{39}. Роджерс соглашался и с тем, что это естественное стремление ослабевает, когда нужды человека не удовлетворяются. Он часто рассказывал историю из своего детства – о ящике с картошкой, стоявшем в подвале семейной фермы, на которой он вырос. В ящике семья хранила запасы на зиму. Он стоял под небольшим окошком. Роджерс заметил тогда, что здоровые, зеленые побеги картофелин, посаженных в землю, очень отличаются от тех бледных, вялых ростков, которые дают картофелины, лежащие в подвале.

…И эти слабые, тоненькие побеги вырастали на 60–90 см. Они тянулись к далекому свету в окне. Эти побеги и их странный, бессмысленный рост были своего рода проявлением отчаянной целеустремленности. Они никогда бы не стали растениями, никогда не окрепли бы, никогда не смогли бы реализовать свой истинный потенциал{40}.

Вот как описывал Роджерс, уже будучи практикующим психологом, свои впечатления от разговоров с пациентами. Подобно картофельным побегам, те из нас, кто живет в условиях постоянного контроля и ограниченности и не может реализовать свои основные психологические потребности, тоже становятся слабыми, бесполезными и уродливыми{41}. Однако некоторые люди, подобно тем же побегам из примера Роджерса, все равно продолжают тянуться к свету и изо всех сил пытаются самореализоваться даже в таких непростых условиях.

Психологов-гуманистов, таких как Роджерс, нередко считают наивными оптимистами из-за того, что они так много внимания уделяют реализации личностного потенциала. Как следует из аналогии, приведенной выше, растениям необходим солнечный свет, и они стремятся к нему. Но солнце не светит над нашей головой непрерывно. По примеру Роджерса стоит задуматься о том, что происходит, когда над головой сгущаются тучи{42}.

Анализ кейса: Майкл

Майкл рос с жестоким отцом и потому быстро приноровился распознавать изменения в его настроении. Отца моментально выводили из себя самые разные мелочи, причем чаще выдуманные, чем настоящие. Неудивительно, что Майкл научился чувствовать «эмоциональный накал» в окружающих и быстро гасить его при помощи шутки. При общении с отцом ему это очень помогло. Спустя тридцать лет Майкл со стороны кажется дружелюбным и жизнерадостным, но на самом деле все совсем не так. Майкл находится в вечном напряжении, гадая, какой будет реакция окружающих на его слова и действия. Его отец уже умер, и никакой угрозы реального насилия в жизни Майкла нет, но он живет в постоянном страхе: боится вспышек ярости и критики со стороны окружающих. Он часто шутит, с ним легко и приятно общаться, но такое поведение – это маска, с помощью которой он успокаивает окружающих.

У людей закрепляются модели и особенности поведения, которые помогают им выживать во враждебной обстановке. Поэтому Майкл и во взрослом возрасте продолжил вести себя, как в детстве, несмотря на то что реальная необходимость в таком поведении отпала. Никто из коллег Макса и подумать не мог, что он принимает антидепрессанты, и очень мало кто допускал мысль о том, что он борется с повышенной тревожностью.