Общая психопатология - Карл Теодор Ясперс

Карл Теодор Ясперс

(0)

0 0

Аннотация: Карл Ясперс (1883–1969) прославился в первую очередь как философ, один из основоположников экзистенциализма, чье влияние отмечали Альбер Камю, Жан-Поль Сартр, Ханна Арендт. Однако Ясперс был не только философом, но и врачом-психиатром, и выросшая из его докторской диссертации «Общая психопатология» – результат нескольких лет работы в психиатрической больнице. Ясперс был глубоко не удовлетворен существовавшими в его время подходами к изучению и лечению душевных болезней, он считал, что эта отрасль медицины находится в глубоком кризисе, и поставил себе амбициозную задачу разработать новые научные основания для психиатрии. Фактически он создал философию психиатрии, разработал новый язык и категориальный аппарат для описания и классификации психических расстройств. Первое издание «Общей психопатологии» вышло в 1913 году, когда Ясперсу было 30 лет; книга стала делом его жизни, при каждом переиздании он перерабатывал и расширял ее – вплоть до 1959 года, когда вышло 7-е издание. Это классика психиатрической литературы, настольная книга психиатров, которая, даже несмотря на интенсивное развитие наук о человеческом мозге и психике в последние десятилетия, остается незаменимой. Принятые сегодня диагностические критерии, как и классификация психических расстройств, по-прежнему основываются на идеях и методах, изложенных в этой работе.

Общая психопатология - Карл Теодор Ясперс бестселлер бесплатно

Внимание! Аудиокнига может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних прослушивание данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО! Если в аудиокниге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала

Читать книгу "Общая психопатология - Карл Теодор Ясперс"

1 ... 105 106 107 108 109 110 111 112 113 ... 396

Аффективные психические движения сопровождаются также движением зрачков; даже в отсутствие внешних стимулов почти всегда наблюдается то, что мы называем «зрачковым беспокойством» (Pupillenunruhe). Оно сопутствует активизации психической деятельности, флюктуациям в сфере сознания, связанным с вниманием и умственными усилиями, и соответствует психогальванической «кривой покоя». Зрачки всегда расширяются в ответ на психические впечатления, во время любого умственного усилия или аффекта, а особенно – в ответ на болезненные стимулы. В состоянии сильного страха зрачки бывают максимально расширены и не реагируют на свет. Во сне зрачки уменьшены. При тяжелых формах слабоумия и в особенности при dementia praecox как «зрачковое беспокойство», так и реактивное расширение зрачков исчезают (так называемый феномен Бумке[164]).

В ряду других явлений, сопровождающих психическую жизнь, – изменения кровяного давления[165], частоты пульса и дыхания[166], объема протекающей крови в отдельных частях тела – например в руках (так называемая плетизмография[167]). При страхе кровяное давление подскакивает; повышение кровяного давления обнаруживается также при мании и в особенности при меланхолии. Частота пульса возрастает во время умственного усилия и при неприятных ощущениях и на короткое время падает в состоянии повышенного внимания к стимулам, при страхе и напряжении, равно как и при благоприятных ощущениях. Повышение возбудимости отмечается у невропатов, у больных базедовой болезнью, у пациентов в состоянии изможденности, у выздоравливающих. Для кататонии типичны: напряженное состояние сосудистой системы (плетизмографически это проявляется как постоянство объема), ригидность мышц радужной оболочки (неподвижные зрачки), повышенный тонус поперечно-полосатых мышц (все эти симптомы следует рассматривать как следствия вегетативной иннервации, а не событий психической жизни [de Jong]).

Вайнберг[168] наблюдал за плетизмограммами, электрокардиограммами, электрогальваническими явлениями, дыханием и реакцией зрачков. Все испытуемые реагировали на любое событие психической жизни – например на простой звук колокольчика – одновременно и одинаково: «повышение уровня сознания» вследствие стимуляции приводило к возникновению явлений, основанных на «симпатической стимуляции».

Бергер[169] открыл слабый электрический ток, возникающий в мозге. Запись этого тока – электроэнцефалограмма – выказывает различную конфигурацию волн у разных индивидов. Эти волны служат показателями физиологических событий, которые, в свою очередь, тесно связаны с событиями психической жизни. Существует значительное различие между волнами в состоянии бодрствования и во сне. Изменения в конфигурации волн отражают ход процессов, происходящих в сознании, изменения внимания – то есть, в сущности, любые формы активности.

События, сопровождающие психическую жизнь на соматическом уровне, весьма многочисленны и разнообразны; мы перечислили лишь очень немногие из них. Сообщаемая ими информация достаточно бедна и сводится в основном к простой иллюстрации того, что между психической и физической сферами существует универсальная связь. Представление, будто все эти события являются лишь последствиями психических процессов, слишком односторонне. Любая связь взаимна, то есть направлена также и вспять, от сомы в сторону души. Постижение деталей этого процесса доступно нам только при условии понимания физиологических связей. Последние всегда совершают круговорот: событие психической жизни вызывает ряд соматических явлений, которые, в свою очередь, модифицируют происходящее в сфере психического. Все это едва видно на примере мимолетных сопровождающих движений, о которых только что говорилось. Исследования внутренней секреции дают более или менее надежные результаты в применении к событиям, длящимся относительно долго, от получаса и выше. Психическое возбуждение или торможение совершает свой путь к гладким мышцам кровеносных сосудов относительно быстро, тогда как воздействие на эндокринные железы осуществляется медленнее. Круговорот очевиден: душа область психического) – вегетативная нервная система – эндокринные железы – секреция гормонов – воздействие гормонов на ход событий в соматической сфере – воздействие как тех, так и других на нервную систему и душу. Несомненно, подобных круговоротов существует множество. В процессе регистрации экспериментальных данных мы можем в каждый данный момент времени объективно выявить только одну связь. Понимание целого расширяется благодаря лучшему пониманию этих физиологических круговоротов, равно как и процессов их суммации и взаимовлияния. На начальном этапе исследования мы знаем только изолированные моменты. Но часто они могут предоставить нам своего рода ключ для проникновения в глубь сложных психофизиологических механизмов; затем, почти исключительно с помощью опытов над животными, мы можем прийти к более точной формулировке наших теоретических воззрений на физиологию. Обнаруживается, что психическая жизнь – как в своих малозаметных проявлениях, так и в мгновения высшего эмоционального накала – своими самыми последними ответвлениями тесно соприкасается с тем, что происходит на соматическом уровне.

Сопровождающие соматические феномены неодинаковы по интенсивности и внешнему проявлению не только у разных индивидов, но и у одного и того же человека в разные моменты его жизни. Принято полагать, что реактивность на вегетативном уровне характеризуется непостоянством. Интенсивность таких феноменов, как румянец на лице, секреция слез и слюны, дермографические явления, сердечные рефлексы и т. д., чрезвычайно вариабельна. Вариабельностью отличаются также интенсивность и способ действия таких токсинов, как адреналин, пилокарпин, атропин. Можно говорить о конституциональной предрасположенности вегетативной нервной системы и полагать, что ее реактивность практически не соотносится с психическим развитием личности; но с тем же основанием можно принять противоположную точку зрения и прийти к выводу, что мы обнаружили корреляцию между типологией строения тела и темпераментом.