Фридрих Барбаросса - Юлия Андреева

Выступаем из Регенсбурга 23 апреля 1189 года, в День святого Георгия, который всегда покровительствовал крестоносцам. Год на подготовку, и пусть только кто-нибудь потом скажет, что не успел. Аминь.

Год подготовки — мало или много? Так это как посмотреть, я ведь тоже не собираюсь бока отлеживать, в моем возрасте только дай себе поблажки, скажем, послеобеденный отдых. Всё. Был Барбаросса да весь вышел.

Не дождетесь!

— Писаря ко мне. Пиши. Султану Саладину, все его имена и регалии в обязательном порядке. Что значит какие? Чему вас учат? Пиши Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунийа ва-д-Дин Абуль-Музаффар Юсуф ибн Айюб требования: возвратить копье Христа, на самом деле копейщика Лонгина, и отдать его Манфреду I, моему верному копьеносцу. Написал? Что написал?! Нет, вы видели люди добрые? И про Манфреда написал? Во дурак. Ладно, пусть после твой труд канцлер прочитает. Продолжаю: выпустить из неволи захваченных в плен христиан, ну и освободить Святую землю. Ежели он сего не выполнит, объявляем ему войну. Все. Иди уже к канцлеру. Не люблю дураков. Да, скажи, что посольство к Саладину возглавит граф Генрих фон Диц.

Далее, архиепископ Конрад Майнцский едет к королю Венгрии, Беле[167]. Цель: обеспечить прохождение через его владения и договориться о снабжении войска. Пусть заранее вышлет подробный список, что и по какой цене будут продавать для наших людей.

Кто-то должен ехать в страну Армению, что в горах Тавра, к тамошнему правителю Левону II[168] и ихнему патриарху Григорию VII те же вопросы. Вихман, разбирайся с послами, кого куда лучше. Обязательно к султану Кылыч Арслану[169], что правит Иконийским султанатом, они давно уже с Саладином на ножах. Пусть окажет необходимую поддержку во время прохода по землям Анатолии. Да, в Армению хорошо бы письмо от папы привезти. Точно, пусть Климент поговорит с патриархом. Плохого не будет, а польза может получиться огромная.

Далее, к Исааку II Ангелу[170], императору Византии. На этих мы особенно полагаемся, потому как по дороге будут попадаться греческие города, и хорошо, если в них мы найдем накрытые столы, а не дождь из стрел. М-да, пусть помогут пройти через Болгарию, византийские земли, а также нас интересует снабжение на всем протяжении пути и переправа на греческих судах через Геллеспонт. Следовательно, запаси подарки побогаче.

— Я бы предложил послать в Константинополь епископа Германа Мюнстерского, графов Генриха фон Дица, Рупрехта и Маркварта фон Нойенбурга, — близоруко щурится на собственный список Вихман.

— Может, усилить моим сыном, Фридрихом Швабским? Ну, не надо так не надо.

— В Сербию к великому жупану Стефану Немане[171] надо бы…

— Посылай.

Пока посольства снаряжали, хавтаги проводили, Саладин ответ прислал, да такой, что я было призадумался, а на что мне этот поход, когда счастье само в руки идет. Короче, предложил передать ему последние христианские города в Сирии, их там кот наплакал. А за это дело он добровольно отдает копье, возвращает неразрушенные христианские монастыри, освобождает военнопленных, разрешает христианское богослужение в церкви Гроба Господня в Иерусалиме и, главное, обещает охрану христианских паломников на всем пути к святым местам. Отличное предложение! Ей-богу, будь я папой, согласился бы. Города в Сирии, правда, никакого отношения к Империи не имеют, но нам ведь что язычников с места сгонять, что родных христиан… ради благого дела можно. К тому же я бы им потом все и компенсировал, опять же переезд за счет казны.

Дату похода пришлось сдвинуть на 11 мая, но да когда у нас что вовремя происходило? Рейхстаг в Регенсбурге я открывал в плаще крестоносца, с сумой через плечо и традиционным посохом паломника. Все свежевыданное в пфальце Хагенау. Генриха, оставил Империей управлять, в чем братья Отто, Конрад и Филипп ему поклялись помогать. Фридрих же вместе со мной принял крест.

Относительно будущего Фридриха я уверен — если бы не его Швабия, покоя бы в Германии не было, и мы бы до сих пор разбирали междоусобицы. А так, где кто заворочается, к соседу попытается прорваться, тут же ему на голову огромное войско. Бац! И никто никуда не лезет, а носом землю роет, простите, спьяну попутался.

За Генриха я спокоен — жену Констанцию хоть и не любит, но, даст Бог, наследников родят. К тому же дело свое знает, к нему никаких претензий. Оттону восемнадцать, спешно помолвлен с вдовой Гуго III д'Уази[172], что недавно помер. Ну, не помолвлен официально, пока ноги еще теплые, кто же даст обряд совершить, но договоренности уже достигнуты, так что по окончании траура графиня Блуа, Шартра и Шатодена Маргарита де Блуа[173] станет его законной супругой.

Конрад меня беспокоит, точнее, не он сам, а его нареченная принцесса Беренгария Кастильская[174], дочь короля Кастилии Альфонсо VIII[175] и Элеоноры Плантагенет[176]. Заключили договор аж в апреле 1188 году, в июле усилили это дело браком по доверенности. Думали, приедет девочка, закатим настоящую свадьбу, и пусть уже она здесь своих регулов дожидается. Десять лет, недолго и ждать. Не приехала. Теперь папа назначил мамаше доставить дочку на Рождество 1190 года, иначе брак будет признан недействительным. Чую, так оно и получится. Хуже нет, когда бабы политикой начинают интересоваться, а Элеонора забила себе в голову, что брак Беренгарии усилит позиции Империи, отчего Кастилии вред. Дура.