Ниндзя в тени креста - Виталий Гладкий

Но все обошлось куда проще и гораздо счастливей, нежели думал фидалго. Оказалось, что Вашку Гонсалвеш времени даром не терял. Козни Мигела Диаша были разоблачены, а затем он был арестован коррехидором как главарь шайки разбойников и под пыткой дал нужные показания. Этому поспособствовало то обстоятельство, что алькальд, родственник Диаша, потерял свою должность из-за дворцовых интриг (де Алмейда подозревал, тут не обошлось без помощи его высокопоставленных родственников).

Но главный подарок ждал Фернана де Алмейду, когда он приехал в Монсанту. Дон Диего да Коста расторг помолвку своей дочери с Мигелем Диашем, и бедняжка Гразиела уже вознамерилась куковать без мужа до старости, тем более что фидалго исчез неизвестно куда, как в один из весенних дней 1567 года он неожиданно нарисовался у ворот асьенды. Тут-то она и вспомнила слова странного слуги де Алмейды, которые тот обронил на прощанье: «Запомните, сеньорита – надежда умирает последней. Не торопите ее».

Погулять на свадьбе Гоэмону не пришлось; он торопился к отплытию галеона «Падре Франсиско» в Чипангу. Будучи в Лижбоа, ниндзя купил себе место на корабле в качестве пассажира и внес задаток – часть оплаты за проезд. Расстались они с фидалго как братья; де Алмейда даже прослезился от переизбытка чувств. А сеньорита Гразиела неожиданно поцеловала Гоэмона, чем смутила его до чрезвычайности.

И вот он почти дома. Понаблюдав за тем, как переправили на берег его багаж, ниндзя ступил на дощатый причал Кагосимы с огромным душевным трепетом. Ему вдруг показалось, что это всего лишь сон. Но он длился недолго. Где-то неподалеку послышался мелодичный звон, Гоэмон встрепенулся, посмотрел в ту сторону и увидел… ямабуси, Учителя, с дорожным посохом в руках! Приветливо улыбаясь, старец время от времени потряхивал посохом, и перезвон колокольчиков, закрепленных в навершии посоха, вплетался в шум и гам порта, взбудораженного прибытием большого торгового судна «южных варваров».

Ямабуси подошел к Гоэмону, они обменялись поклонами, и горный отшельник буднично сказал, будто расстался со своим учеником всего несколько дней назад:

– Я ждал тебя завтра. Но кораблю помог попутный ветер, и вот ты здесь… Иди за мной.

Позвав носильщиков, Гоэмон поручил им свои вещи и неторопливо, с достоинством, как подобает человеку зрелому, заслуженному, пошагал вслед ямабуси. Он удивлялся: как старец узнал о его прибытии?! Впрочем, это было неважно. Главное, что он на родной земле, а все остальное – мелочи. Гоэмон шел, и его голова слегка кружилась от знакомых запахов, среди которых, на удивление, присутствовал даже запах сакуры, хотя она уже давно отцвела.

Трехстишие хокку сложилось в его голове совершенно неожиданно:

Вновь прилети весной!

Дом родной не забудь,

Ласточка, в дальнем пути!