Лисёнок Ян и Кристалл Судьбы - Ирина Никулина

ему показалось, что вода не пускает его дальше — она стала настолько плотной, что все, что он мог — это грести руками и ногами, оставаясь на одном месте… В этот момент он осознал, что обратно ему уже не вернуться. Грудь сдавило, последние пузырьки воздуха унесло прочь, он перестал что-либо понимать и стал судорожно пытаться удержать дыхание, не дышать, иначе он неминуемо захлебнется… иначе смерть… Но человеческие рефлексы непобедимы — он делает глубокий вдох, и вода наполняет его легкие… все вокруг переворачивается. Он закрывает глаза и отдается на волю волн.

Его тело медленно качает в глубине, он стал похож на застывшую фигуру, на гигантскую медузу, балансирующую на невидимом подводном канате. Сознание становится легким, как пушинка… Мозг, казалось, погасший навсегда, снова перезагружается… К своему удивлению Ян понимает, что, оказывается, он может дышать под водой. Вода уже не пугает его: она ласкает его, напоминая, что когда-то именно она была колыбелью жизни на Земле. Все мы вышли из воды… Сопротивление воды вдруг исчезло, и он поплыл дальше в глубину океана, туда, где виднелись вдалеке отблески исчезающего света.

Плыл он долго, бесконечно долго. У него было чувство, что он проплыл всю землю насквозь и вынырнул с другой ее стороны. Он находился на поверхности, посреди прекрасного озера, вода в котором мерцала всеми оттенками синего — от лазоревого, до почти черного. Был великолепный закат и скалистые горы поблескивали розовым на снежных вершинах.

— Муруджунская Игла! — догадался Ян, узнав знакомый пейзаж. На берегу озера стоял прекрасный древний Храм, а у самой кромки воды его ждал светловолосый юноша, синие, лучистые глаза светились спокойствием и силой. Он показался Яну знакомым.

— Кто ты? — спросил Ян, выйдя из воды.

— Я — это ты, твое отражение в этом мире. Вот уже 400 лет я жду тебя здесь, Себастьян Енсен. В тот самый день, когда была создана Москва в ее параллельном измерении, появился новый путь пространства-времени, новая дорожка в лесу, ты же помнишь, как Джон учил тебя?

— Каждый выбор — это новая тропинка в лесу, — ответил он.

Было удивительно, что этот высокий, красивый парень лет 20 на вид знает о нём буквально всё. Как такое возможно? Он вдруг почувствовал, что смотрит на него, как в зеркало, и видит себя в будущем. Именно таким он стал бы, будь ему 20 лет.

— Все верно. Когда появилась новая реальность — появилось и все, что в ней будет происходить в будущем… Вот почему ты сегодня здесь, и я жду тебя.

— Так значит: «две жизни — одна судьба» — это все про нас?

— Ты угадал, лисенок. Этот мир предназначен тебе, а ты ему. Я часть этого мира, и я предназначен тебе, а ты мне. Пока тебе еще сложно это понять, но обещаю, в своё время ты всё поймешь.

— И что теперь?

— Я — это новый ты, поэтому все, что тебе нужно — это завершить свою инициацию. Наконец, Храм, Кристалл и Хранитель станут единым целым. Иди за мной.

Они вошли в храм, гулкое эхо зашептало под старинными сводами. Посреди храма стоял знакомый Яну алтарь, но аметистового кристалла на нем не было.

— Где же кристалл? — спросил Ян.

— Я и есть кристалл — ответил юноша. — В новом мире Храм, Кристал и Хранитель — единое целое. Но пора и нам стать одним целым.

Юноша обошел алтарь, и они встали по разные его стороны лицом друг к другу. Он вытянул вперед руки, и Ян сделал тоже самое. Одновременно они прикоснулись друг к другу кончиками пальцев.

— Ты готов? — с улыбкой спросил юноша. Ян кивнул.

В то же мгновение он почувствовал, как неведомая сила устремилась в него. Стоявший перед ним юноша превращался в поток энергии, которая вливалась в него через кончики его пальцев. Ян смотрел на себя и не узнавал: его тело сильно менялось, приобретая черты 20-летнего юноши, того самого, которого он встретил на берегу.

День сменил ночь, а ночь — день также быстро, как скачет секундная стрелка. Пять раз он видел закат и пять раз встретил рассвет, — и все это произошло за несколько мгновений. Пять раз взошло и село солнце, а он — Ян Енсен, вобрав в себя всю силу и мощь Кристалла Судьбы, сам стал его вместилищем. Он прошел испытание, и ему дана была власть, куда большая, чем любому доныне живущему Хранителю. Он не просто был Хранителем, он сам стал Кристаллом Судьбы по сути своей.

Он открыл глаза, и лукаво прищурившись, посмотрел вокруг. Первым, кого он увидел, конечно же, был Лэсли.

— Ну что, сколько я отсутствовал? — спросил Ян, поднимаясь с алтаря. Белый балахон, одетый на него Кливертом до инициации, был по счастливой случайности как раз в пору.

— Пять дней… — сказал Лэсли, — Янчик, милый мой братишка… или как мне теперь тебя называть-то?

— Зови меня просто — Хозяин, — и Ян, засмеявшись, обнял Лэсли за плечи. — Да шучу я!

Чуть поодаль на него смотрели Кливерт и хранитель рода сенмиров Леон Харт. Ян подошел к ним.

— Подожди немного, Лэсли… Здесь есть одно незаконченное дело…

Ян подхватил в миг ослабевшего Кливерта, поднял его как пушинку и уложил на алтарь.

— О! Нет, мне нельзя… я недостоин, — пытался возражать Кливерт, и слезы текли по его щекам, он ловил руки Яна, стараясь поймать его взгляд. — Я многое делал в жизни не так, но мне очень, очень жаль.

— Я знаю, — сказал Ян, — Но Высшие силы прощают тебя. Ты отправишься в лучший мир. И ту, что ждала тебя 400 лет тебе тоже разрешили взять с собой. Она уже ждет тебя. Прощай…

Ян взял старика за руку. Морщины на лице Кливерта разгладились, лицо стало молодым и безмятежным, весь он как-то вдруг обмяк и закрыл глаза.

Кливерт Сорроу. Последний вздох его не был печальным. Он улыбался, и светлая слеза скатилась по его щеке. Ян видел, как над телом Кливерта парила рыжеволосая красавица, она взяла его за руку, и они вместе полетели и, оглянувшись на краткий миг, исчезли.

***

— Матильда умерла… — сказал Адель, накрывая одеялом сгорбленное тело старушки. — Свершилось. Анна, Джон, Ян вернулся…

Глава 12. Домой…

Два молодых смеющихся красавца и Леон Харт вышли из подземного лабиринта к лесной хижине, и тут же в горах прогремело землетрясение. Стены лачуги задрожали и обвалились, Анна, Джон и Адель едва успели выбежать оттуда. Избушка рухнула, погребя под собой тело рыжеволосой Матильды.

— Старый храм разрушен, — сказал незнакомый им молодой