Нибелунги - Ольга Крючкова

– Сибилла! Я не причиню тебе зла! Откликнись! – предпринял Зигфрид последнюю попытку.

За бочкой отчётливо послышалась возня. Фриз приблизился к бочке и осторожно заглянул за неё. В полумраке подвального помещения он с трудом различил очертания человека, сидевшего на корточках.

– Кто ты? Выходи…

Некто всхлипнул. И от испуга прижался к каменной стене.

– Да выходи же ты! Я – Зигфрид! Фриз! Франки разграбили виллу и ушли!

Некто на четвереньках, словно животное, выполз из-за бочки.

– Зигфрид… – простонал найдёныш. – Хвала Логосу, это ты…

Фриз подхватил найдёныша на руки.

– Великий Логос, Сибилла! Ты жива! – воскликнул он.

Женщина пребывала в тяжелейшем состоянии. Во время нападения франков она спряталась в подвале, а затем заползла за самую большую бочку и просидела за ней без питья и еды несколько дней. Когда франки праздновали успешный налёт и пили её вино, она ни жива ни мертва от страха сидела за бочкой, опасаясь за свою жизнь.

– Всё кончено, Сибилла! Ты жива! Я отвезу тебя к Гизельхару… – пообещал Зигфрид, укутывая женщину плащом и пытаясь напоить её из фляги.

Сибилла сделала несколько глотков вина. Ей стало легче.

– Гизельхар… – машинально повторила она.

– Да, сейчас он преследует франков. Не сомневаюсь, он поквитается с ними. Я отвезу тебя в военную ставку и догоню дружину.

Сибилла снова отхлебнула вина. Её муж мёртв, она вдова… Гизельхар послал за ней Зигфрида. Неужели спустя столько лет он по-прежнему желает её? Это судьба… На всё воля Логоса…

Четверо всадников мчались по дороге по направлению к Аква-Митакке. Они следовали через небольшой лесочек, когда перед ними рухнуло дерево, полностью перекрыв дорогу.

– Назад! Это ловушка франков! – взревел Зигфрид и уже повернул коня, как рухнуло второе дерево, перекрыв фризам возможность отступления.

Из придорожных зарослей с дикими криками выбежали франки. От их вида несчастная, не успевшая оправиться Сибилла потеряла сознание.

– Не отдадим свои жизни задёшево! – возопил Зигфрид, отбиваясь от налётчиков своим ставшим уже легендарным Нортунгом. Но, увы, силы были неравны. Несколько франков, ловко орудуя гонделаками[107], стащили фриза с лошади.

…Конный разъезд во главе с Хагеном объезжал окрестные деревни, добивая отставших от своего войска франков. Их оказалось немного – всего с десяток мародёров, упившихся до полусмерти и забывших об опасности.

Хаген чётко рассчитал: какое время понадобится Зигфриду, чтобы достичь латифундии, найти женщину (если та вообще осталась жива); покинуть виллу и отправиться по преторианской дороге[108] в Аква-Митакку.

Двигаясь по дороге в сторону латифундии, острый слух Хагена уловил звуки боя.

– Вперёд! – отдал он команду. – Смерть франкам!

Бургунды подхватили клич своего командира и, пришпорив коней, устремились вперёд к лесу. Их взору предстала следующая картина: между двух поваленных деревьев «франки» добивали четырёх знатных всадников.

Хаген в одном из них сразу же узнал Зигфрида.

– Ублюдки! – взревел бургунд. И, направив коня на дерево, со всего размаха преодолел его. Не успел он врезаться в беспорядочные ряды «франков», как те предпочли спастись бегством, скрылись в лесу.

Хаген спешился и бросился к Зигфриду. Фриз лежал на земле, истекая кровью. Хаген уже ничем не мог ему помочь.

– Командир! – раздался голос одного из бургундов. – Смотрите, здесь женщина!

– Сибилла! – возопил Хаген и бросился к ней. Женщина пребывала без сознания. Он внимательно осмотрел матрону и припал к её груди.

– Жива! Дышит! Это знатная матрона. Её надо доставить самому Гизельхару!

Он подхватил женщину на руки и взвалил на спину лошади.

– Я поскачу с ней вперёд. Вы же положите убитых на щиты и как героев доставьте в город. Они это заслужили.

Хаген, несмотря на возраст, ловко запрыгнул в седло. На обратном пути он подумал, что всё получилось на редкость удачно: нападение «недобитых франков» на Зигфрида и его людей более чем правдоподобно. Сибилла и воины, сопровождавшие его, могут всё подтвердить.

* * *

Кримхильда проснулась посреди ночи вся в холодном поту. Она, тяжело дыша, села на кровати. Служанка, свернувшаяся комочком подле ложа госпожи, тотчас открыла глаза.

– Что с вами, моя госпожа? Может быть, воды или вина? – поинтересовалась та.

– Вина… – шёпотом произнесла Кримхильда.

Служанка подала ей чашу с вином, Кримхильда залпом осушила её и упала на подушки.

– Вот и всё… – снова прошептала она. – Он мёртв… Мёртв… Я это чувствую…

На утро примчался гонец из Аква-Митакки и сообщил Кримхильде о героической смерти её мужа. Мол, он с малым числом воинов противостоял большому отряду франков.

Королева фризов не плакала, у неё не было слёз. Она почувствовала пустоту в груди, которую было нечем заполнить. Утта пыталась успокоить дочь, но напрасно. Та сидела подле окна, словно римская статуя, ожидая, когда из Аква-Митакки привезут тело мужа.

Наконец в город вошла траурная процессия – на щитах, как героя, павшего в сражении, несли тело Зигфрида. Процессия вошла во внутренний двор королевской резиденции.

Королевское семейство в полном составе: Гунтар, Брунхильда, их сын Зигфрид, Утта и Кримхильда – уже ожидали её появления.

Во дворе стоял специально приготовленный стол, застеленный чёрной тканью. На него и положили тело Зигфрида. Кримхильда тотчас устремилась к нему… И опять она не могла выдавить и слезинки.

Брунхильда заметила это и тоже приблизилась к траурному ложу.

– Плачь… – прошипела она. – Ты должна выказывать скорбь по погибшему мужу! На тебя смотрят придворные!

Кримхильда вперила взор в королеву. И невольно прочла на её лице скрытое ликование.

– Ты радуешься смерти Зигфрида потому, что он отверг тебя… Будь ты проклята… – тихо произнесла Кримхильда.

– Ты ума лишилась от горя, дорогая золовка! – парировала королева. – Так и быть, я прощаю тебя…

Брунхильда удалилась к мужу. А её соперница осталась подле траурного ложа…