Властелин Севера. Песнь меча - Бернард Корнуэлл

– Вы датчане? – прокричал Рагнар.

– Датчане!

Они опустили мечи и повернули коней, чтобы поехать рядом с нами.

– Вы видели поблизости каких-нибудь саксов? – спросил один из них Рагнара.

– Только мертвых.

Мы разместили лошадей в одном из домов: чтобы расширить вход и ввести животных внутрь, пришлось стащить вниз часть крыши. В доме обнаружилась семья саксов: хозяева в ужасе отпрянули от нас. Женщина заскулила и протянула к нам руки в безмолвной мольбе.

– Моя дочь больна, – сказала она.

Девочка, дрожа, лежала в темном углу. Она выглядела не столько больной, сколько перепуганной.

– Сколько ей лет? – поинтересовался я.

– Думаю, одиннадцать, мой господин, – ответила мать.

– Над ней надругались? – спросил я.

– Целых четверо мужчин, мой господин, – вздохнула женщина.

– Теперь девочка в безопасности, – сказал я и дал хозяевам монеты, чтобы оплатить починку крыши.

Мы оставили слуг Альфреда и двух человек Рагнара охранять лошадей, а сами присоединились к датчанам в большом зале дома. Посреди помещения в очаге неистово пылал огонь.

Люди, собравшиеся у очага, подвинулись, давая нам место, хотя их и удивило, что мы путешествуем в компании христианского священника.

Присутствующие подозрительно разглядывали перепачканного и взлохмаченного Беокку, но Рагнар выглядел настолько явным датчанином, что они ничего не сказали. Браслеты на руках моего друга (такие же носил и я сам) указывали на то, что он датский воин, причем самого высокого ранга.

Рагнар произвел такое сильное впечатление на предводителя собравшихся здесь людей, что тот даже слегка поклонился ему.

– Я Хакон из Онхрипума, – представился он.

– Рагнар Рагнарсон, – назвал свое имя мой друг.

Он не представил ни Стеапу, ни меня, но кивнул в сторону Бриды:

– A это моя женщина.

Хакон слышал про Рагнара, и неудивительно: это имя было хорошо известно в холмах к западу от Онхрипума.

– A мы думали, что тебя держат в заложниках в Уэссексе, мой господин! – заметил Хакон.

– Уже отпустили, – коротко ответил Рагнар.

– Тогда добро пожаловать домой, мой господин!

Нам принесли эль, хлеб, сыр и яблоки.

– Скажи, а мертвые саксы, которых мы видели у дороги, – ваша работа? – спросил Рагнар.

– Да, мой господин. Мы должны помешать саксам собраться вместе.

– Тем людям вы уж точно помешали собраться вместе, – кивнул Рагнар.

Хакон самодовольно улыбнулся.

– И чей же приказ вы выполняете? – продолжил расспросы Рагнар.

– Ярла Ивара, мой господин. Он велел нам убивать всех вооруженных саксов.

Рагнар с лукавым видом указал подбородком на Стеапу:

– Он сакс и вооружен.

Хакон и его люди посмотрели на зловещего великана.

– Он с тобой, мой господин.

– A почему Ивар отдал такой приказ? – осведомился Рагнар.

И тогда Хакон поведал нам всю историю – во всяком случае, то, что было известно ему самому.

Гутред ехал на север той же дорогой, что и мы, но Кьяртан послал людей, чтобы преградить ему путь.

– У Гутреда не больше полутора сотен копейщиков, – сказал Хакон, – а Кьяртан выставил против него двести или даже больше. Гутред и не пытался сражаться.

– И где же теперь Гутред?

– Сбежал, мой господин.

– Куда? – резко спросил Рагнар.

– Мы думаем, что на запад, мой господин, в сторону Камбреленда.

– И Кьяртан не преследовал его?

– Кьяртан, мой господин, никогда не удаляется от Дунхолма. Он боится, что Эльфрик Беббанбургский нападет на Дунхолм, стоит ему только уехать.

– A что еще приказали вам? – поинтересовался Рагнар.

– Мы должны встретиться с господином Иваром в Тре́ске, – ответил Хакон.

– В Треске?

Мой друг явно был озадачен. Это селение лежало на берегу озера в нескольких милях к востоку отсюда. И если Гутред, как считают, отправился на запад, то с какой стати Ивар собирал людей под своим знаменем на востоке? Потом Рагнар понял, в чем дело.

– Ивар хочет напасть на Эофервик?

Хакон кивнул.

– Он возьмет город Гутреда, мой господин, и тому некуда будет деваться.

– Он может поехать в Беббанбург, – предположил я.

– По пятам за Гутредом следуют всадники, – возразил Хакон, – и если он попытается отправиться на север, Кьяртан выступит снова. – Он прикоснулся к рукояти меча. – Мы навсегда покончим с саксами, мой господин. Господин Ивар будет рад твоему возвращению.

– Я никогда не стану сражаться вместе с Кьяртаном, – резко ответил Рагнар.

– Даже ради богатой добычи? – спросил Хакон. – Я слышал, в Эофервике всего полным-полно.

– Его уже грабили раньше, – заметил я. – Вряд ли там еще хоть что-то есть.

– Осталось вполне достаточно, – категорично заявил Хакон.

«Ивар действует очень умно, – подумал я. – Пока Гутред, сопровождаемый лишь небольшим отрядом копейщиков и при этом отягощенный священниками, монахами и трупом святого, скитается по Нортумбрии в страшную непогоду, его враги захватят дворец и город, включая и городской гарнизон, представляющий собой сердце королевского войска. A Кьяртан всячески мешает Гутреду добраться до Беббанбурга, где тот был бы в безопасности».

– Чей это дом? – спросил Рагнар.

– Он принадлежал саксу, мой господин, – ответил Хакон.

– Принадлежал?

– Этот сакс дерзнул обнажить меч, – объяснил командир датчан, – поэтому он и его люди теперь мертвы. В живых остались лишь две его дочери.

Он мотнул головой в противоположную сторону:

– Они в коровнике, если ты их хочешь.

Когда сгустился вечер, появились новые датчане. Все они направлялись в Треск, а этот дом был подходящим местом, чтобы укрыться от непогоды: теперь поднялся настоящий ураган. Ну а поскольку тут имелся эль, то, само собой, все воины напились. Настроение у них было превосходное: еще бы, ведь Гутред совершил ужасную ошибку. Он отправился на север с горсткой людей в уверенности, что датчане не тронут его, а теперь этим датчанам пообещали легкую добычу.

Наша компания полностью заняла одну из спальных платформ, тянувшихся вдоль стен зала.

– Вот что мы должны сделать, – сказал Рагнар, – отправиться в Сюннигтвайт.

– Причем на рассвете, – согласился я.