1356. Великая битва - Бернард Корнуэлл

– Исусе, ну и штуковина! – воскликнул Кин, взяв в руки тяжелое оружие.

– Залита свинцом, – объяснил Томас. – Особого умения в обращении с ней не требуется, зато нужна сила. Однако умение тоже не помешает.

– Чтобы рубить-то?

– Думай о ней как о палице с клинком. Ею можно орудовать как дубиной, колоть и рубить.

Алебарда была короткой, всего пять футов в длину, с толстым деревянным древком. Лезвие, выкованное из стали, представляло собой с одной стороны топор, а с другой – изогнутый шип, оба конца древка венчали короткие острия.

– Меч – не слишком помогает против воина в доспехах, – заявил Томас. – Кольчугу не так-то просто разрубить, и даже вываренная кожа спасает от большинства ударов мечом. Против кольчуги еще может сработать укол острием меча, зато это, – он потрогал наконечник алебарды, – пробивает любой доспех.

– Тогда почему люди носят мечи?

– В битве? По большей части просто так. Если противник в доспехах, его нужно оглушить. Палица, моргенштерн, цеп или секира тут гораздо удобнее.

Томас развернул лезвие и показал изогнутый шип.

– При удаче ты можешь с помощью этой штуки повалить врага. Зацепи его или столкни, а потом добей ублюдка острием. Если нравится – бери, только повяжи под топорищем какую-нибудь тряпицу.

– Зачем?

– Если не хочешь, чтобы кровь стекала по рукоятке – она от этого станет скользкой. И попроси Сэма обмотать ее тетивой, чтобы хват был крепче. Городского кузнеца знаешь?

– Того, которого кличут Косым Жаком?

– Он заточит лезвие. Но сначала ступай во двор и поупражняйся. Изруби на кусочки один из столбов. У тебя есть два дня, чтобы стать мастером.

Двор уже был полон упражняющимися. Томас уселся на верхней ступеньке лестницы, что вела в донжон, и приветливо улыбнулся шевалье Анри Куртуа. Тот пристроился рядом, потом подогнул лодыжку и поморщился.

– Еще болит? – спросил Томас.

– Все болит. Я стар. – Шевалье Анри нахмурился. – Дашь мне десять?

– Шесть.

– Господи Исусе, только шесть? Как насчет стрел?

Томас поморщился:

– Стрел мало.

– Шесть лучников и стрел мало, – уныло подытожил Куртуа. – Может, проще распахнуть ворота замка?

– Так забот было бы куда меньше, – согласился Томас, заставив Анри улыбнуться. – Я выделю тебе тысячу стрел.

– Почему мы сами не можем их делать? – расстроенно поинтересовался кастелян.

– Лук я способен изготовить за два дня, – объяснил Томас. – Но на одну стрелу нужна неделя.

– Но ты ведь можешь взять стрелы у принца Уэльского?

– Надеюсь, – ответил Томас. – Он привезет сотни тысяч. Целый обоз со стрелами.

– И на каждую уходит неделя?

– Этим занимается много народа, тысячи людей в Англии. Одни режут древки, другие куют наконечники, третьи собирают перья, иные приклеивают и вяжут их, кто-то делает зарубки для тетивы, а мы пускаем стрелы.

– Десять латников? – забросил удочку Анри.

– Семь.

– Восемь, – сказал Куртуа. – Иначе ты оставишь мне чертову дюжину.

– С тобой будет четырнадцать, – возразил Томас. – А вскоре станет шестнадцать.

– Шестнадцать?

– Тот пленник в темнице. Его обменяют на Галдрика и двоих наших латников. Они должны прибыть со дня на день. Так что шестнадцать. Господи, да, имея шестнадцать человек, я бы удерживал этот замок до второго пришествия!

Они обсуждали способы обороны замка. Томас намеревался выступить на север и хотел бы забрать основную часть эллекина, но боялся оставить замок со слишком малочисленным гарнизоном. В большом зале стояли сундуки с золотом и серебром – Томас планировал переправить их в Англию. Треть причиталась его сеньору, графу Нортгемптонскому, но на оставшиеся деньги Бастард мог приобрести неплохое поместье.

– В Дорсете, – подумал он вслух, – На родине.

– Мне казалось, что твой дом здесь?

– Я бы предпочел жить в месте, где нет нужды каждую ночь выставлять часовых.

Анри улыбнулся:

– Звучит привлекательно.

– Тогда поедем с нами в Дорсет.

– И каждый день слышать ваш варварский язык? – в шутку ужаснулся Куртуа.

Ему уже перевалило за пятьдесят, и бо́льшую часть своей долгой жизни он провел в кольчуге и доспехах. У старого графа Бера шевалье командовал ратниками и, таким образом, был врагом Томаса, но молодой граф посчитал, что Анри слишком стар и чересчур осторожен.

Он небрежно предложил шевалье пост начальника ничтожного гарнизона Кастийон-д’Арбизона, когда тот будет отвоеван, но осада не удалась. Граф бросил Куртуа, и тот попал в плен. Бастард оценил богатый опыт и здравый смысл пожилого воина, сдержал обещание графа и назначил Анри своим собственным кастеляном. И ни разу об этом не пожалел. Куртуа был надежен, честен, стоек и полон желания заставить прежнего господина пожалеть о нанесенной обиде.

– Говорят, Жослен отправился на север, – сказал Анри.

Жослен – новый граф Бера, упрямец, до сих пор лелеявший мечту отвоевать Кастийон-д’Арбизон.

– В Бурж? – уточнил Томас.

– Возможно.

– А где расположен Бурж?

– На севере, – ответил Анри, хотя явно не был уверен. – Я бы поехал в Лимож и спросил дорогу там.

– А принц Уэльский?

– Он был где-то близ Лиможа, – осторожно сказал Куртуа. – По крайней мере, так говорят.

– Кто говорит?

– На прошлой неделе заходил один монах. Утверждал, что англичане рыскали где-то к северу от Лиможа.

– А где Лимож? – недоумевал Томас. – Бурж к востоку или к западу от Лиможа?

– Насколько мне известно, к северу, – ответил Анри. – Но у меня отложилось почему-то, что он также и к востоку. Лучше спросить отца Левонна, ему довелось много путешествовать.

Томас пытался представить себе карту незнакомой территории и заполнить ее в соответствии с туманными сведениями о местонахождении армий. Он знал, что французы стягивают силы: бойцы с юга Франции собираются в Бурже, тогда как северяне под началом короля наверняка сосредотачиваются где-нибудь близ Парижа. Но где принц Уэльский? Он ведет новое шевоше – опустошительный набег через самое сердце Франции, оставляя за собой сожженные фермы, разрушенные мельницы, города в руинах и истребленный скот. Шевоше – предприятие безжалостное, но оно разоряет врага. В конце концов, если французы хотят остановить англичан, им придется покинуть стены своих замков и крепостей и дать бой – тогда полетят стрелы. Сотни и тысячи стрел с гусиным оперением.

– На твоем месте я бы пошел на запад, – посоветовал Анри. – Сначала в Лимож, потом в Пуатье, а оттуда на север, в направлении Тура. Где-нибудь наверняка пересечешься с принцем.