Черный Феникс Чернобыля - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

птичь убуди; 11 свистъ зверинъ въста, 11 збися див, 11 кличетъ връху древа, 11 велитъ послушати – земли незнаеме, || Волзе, || и Поморию, || и Посулию, || и Сурожу, || и Корсуню, и тебе, Тьмутораканьскый блъванъ!»

– Не могу понять, к чему это цитирование? – изумленно спросил Роман Беневоленский.

– Эх, все вам технарям надо растолковывать. Это заснятое Вадимом Овчаренко существо – криптид, научно выражаясь – и есть тот самый див, упомянутый в «Слове о полку Игореве». Тогда он предупреждал об опасности Новгород-Северского князя Игоря, заметь северского, а 19 апреля этого года в субботу пытался достучаться до жителей Чернобыля, предваряя своим появлением большую катастрофу. У Овчаренко выходят окна квартиры на Припять. В тот день ранним утром сначала встала жена Вадима и, увидев странную огромную летающую над Припятью птицу с похожими на человеческие конечностями, растолкала его, и он успел сделать несколько кадров. Причем над рекой существо в тот ранний час, кажется, около пяти, видели, наверное, с десяток людей, кроме семьи нашего фотографа. Так что шила в мешке не утаить, и еще до аварии в городе и окрестностях поползли слухи о криптиде как предвестнике чего-то страшного. А сейчас после случившегося людская молва уже превратила его в жуткое чудовище, да, к тому же, дескать, кто-то из ликвидаторов наблюдал его парящим над объятым пламенем четвертым энергоблоком. И пошла писать губерния разные небылицы. Как тут ни вспомнить русскую пословицу – у страха глаза велики. Свое мнение я тебе высказал и полагаю, что див был послан в качестве предупреждения о чем-то неотвратимом. И свою задачу, как в случае с князем Игорем, он выполнил. Представляю, во что его превратят люди по прошествии десяти-двадцати лет.

Глеб Галашко закрыл тетрадь, встал и, вернувшись на свою кровать, продолжил свой увлекательный краеведческий рассказ:

– Итак, повторюсь, Чернобыль впервые упоминается в конце XII столетия, когда население Киевского княжества, терзаемое усиливающимися набегами степняков, уходило на север Руси в ростовские земли и в Залесье. Потомки древлян уходили со своей родины по двум направлениям – в литовское Принеманье (позднее Виленский край) и в удел ростовских людей на Верхнюю Волгу: именно здесь на Литве и в Поволжье и возникли впоследствии две Черных Руси, где сохранялась память о Чернобоге, да и получивших, как выясняется, названия от него. Вот и получается, что изначальное наименование городка Чернобыля оказывалось Чернобогова быль, ну а поскольку при греческом христианстве не принято было упоминать прежнего бога, то тем самым он и стал Чернобылем, как впоследствии и обе Черных Руси. Вот и былины киевского цикла пришли на север через волжскую Черную Русь и Заволжье от русских переселенцев туда из земли бывшего племени древлян. Татаро-монгольское нашествие с падением Киева ранней зимой 1240 года поставило жирную точку в истории земли бывших древлян северной Киевщины: татары прошли Южным Полесьем вплоть до Волыни, разоряя города и забирая в полон население – и эта земля на два с половиной столетия пришла в полный упадок. Возрождение этой земли пришло в XVI столетии с новым населением, пришедшим под предводительством польско-литовских воевод. Само население, хоть и являлось православным, но происходило из Полесья, Подолии и Подляшья, не имея никакого отношения к прежним жителям земли древлян. Отсюда и полное забвение подлинного значения названия Чернобыля.

В это мгновение Роман Беневоленский, до сих пор завороженно слушавший Глеба Галашко, встрепенулся, прервав собеседника в резкой и несвойственной для себя манере:

– Вспомнил. Глеб, у нас в рабочем городе Сормово Горьковской области в нашей пятой школе историю преподавал один московский диссидент, присланный к нам на перевоспитание. По прежнему своему призванию он был филологом-романистом и прекрасно читал тексты на классической латыни. Так вот он и рассказывал нам, что перед осадой города Карфагена римским полководцем Сципионом, приведшей к его падению, над городом ранним утром летала большая черная птица, названная черным фениксом Финикии или Ханаана, что якобы нашло отражение в рукописи одного римского фламина. Я потом у своей старшей сестры Валерии, закончившей классическое отделение филфака МГУ, спрашивал про черного феникса, а она все отмахивалась, дескать, выдумал твой учитель, живя в нашем скучном Сормово. Как знать, как знать, совпадение это или то же самое существо…

– Насчет криптида один преподаватель с нашего факультета после рассказанного и показанного мной даже выдвинул версию, что это некий древнеславянский жрец, волхв, гений места, подобным образом возвещавший будущую катастрофу, но у меня свое мнение, изложенное тебе. Между прочим, евреи, начавшие заселять Чернобыль со второй половины XVI столетия, происходили из-под Брест-Литовского и говорили на варианте славяно-еврейского языка «кнаанит», не дошедшего до наших дней (на нем общались в средневековье в Пражском гетто). Совпадение ли, сложно сказать. И вот теперь мы подошли к главному в моем скромном изыскании, о чем я тебе расскажу завтра в субботу, столь почитавшуюся чернобыльскими хасидами.

Суббота выдалась более свободной от процедур, и оба молодых человека решили поиграть после обеда с выздоравливающими военнослужащими в настольный теннис в фойе актового зала госпиталя. Роман выдержал только две партии – сказывались последствия лучевой болезни, в том числе одышка и утомляемость; тогда как Глеб виртуозно и непрерывно выиграл все свои шесть партий. В этот день они не стали дожидаться отбоя, и Глеб начал свое повествование, как только они возвратились с ужина из госпитальной столовой.

– Собственно, евреев из Подляшья и Литвы расселил во второй половине XVI столетия в Чернобыле владелец этого местечка Филон Кмита-Чернобыльский. Ты что-нибудь слышал об этом деятеле? Вижу твое недоумевающее выражение лица: как и все, ровным счетом ничего. Именно он, а отнюдь не Даниил Галицкий, кровный родственник святого князя Александра Невского, принявший от Папы Римского королевскую корону, и является одновременно отцом и злым гением украинства. Зато все знают о его наследниках: Выговском, Брюховецком, Дорошенко, Мазепе и пр. Однако, не вырубив сам корень, невозможно бороться с явлением, которым проросла эта земля и которое называется предательство, измена, ренегатство и пр.

– Что ты имеешь в виду? – сурово и напряженно вопросил Роман.

– Между прочим, Михаил Булгаков в гимназические и университетские времена не единожды посещал Вышгород и Чернобыль и слышал от местных крестьян рассказы о местном пане, якобы обманувшем саму смерть и даже лукавого. Они впечатлили начинающего классика русской литературы, в ту пору находившегося под влиянием гоголевского «Портрета», и он впоследствии гиперболизировал личность Филона Кмиты-Чернобыльского, выведя его под образом Абадонны, демона войны в «Мастере и Маргарите».

Филон Кмита-Чернобыльский на фоне родового герба