Ассасины - Виталий Гладкий

Конрад, вернее, Коррадо дель Монферрато, маркграф Монферратский, синьор Тирский, король Иерусалима, сын маркграфа Монферрат Вильгельма V Старого и Юдифи Австрийской, был вначале вассалом германского императора Фридриха Барбароссы. Но в конце сентября 1179 года он возглавил византийскую армию и взял в плен в Анконской марке полководца германского императора Христиана, архиепископа Майнцского. После этого император Фридрих начал считать его своим личным врагом.

Долго в гостях бальи не задержался, сославшись на неотложные дела. Где-то в глубине души Бернар дю Тампль все же чувствовал какой-то подвох. Ну не мог Ги де Лузиньян так просто отдать в руки своего врага столь ценную добычу, не мог! Он без особых усилий захватил бы корабль с ценным грузом сам. Это не было для него такой уж сложной задачей. В крайнем случае можно было нанять пиратов для такого дела, посадить на их суда своих воинов, и когда «купец» спустит флаг, отправить морских разбойников на дно. Такие штуки в свое время проделывал не только Ги, но и сам Бернар дю Тампль, когда еще не был бальи Тира и лагерь его отряда находился на побережье Средиземного моря.

Конечно, о том, что корабли захватывали крестоносцы, оставалось тайной для всех. Потому что и разбойников, и матросов с торговых судов франки отправляли на корм рыбам. Что и посоветовал Конраду Монферратскому на прощанье осторожный бальи. Все-таки Бернар дю Тампль был вассалом короля Иерусалима, и ему не хотелось, чтобы между ними были какие-нибудь осложнения или разногласия…

* * *

К-б-тан большого грузового судна, которое называлось куркурой, был очень обеспокоен. Несмотря на попутный ветер и солидное сопровождение – вместе с ним шли три хорошо вооруженные быстроходные шейти – ему не казалось, что караван в полной безопасности. Тем более что на борту куркуры находились большие ценности, предназначенные для Рашида ас-Синана: слитки серебра, чеканная посуда венецианских мастеров, золотые монеты, ценные ткани, ковры, благовония и оружие – очень дорогие доспехи, а также мечи и сабли, изделия оружейников Дамаска. Старец Горы, как и другие сарацинские шейхи, немного приторговывал, чтобы и сам он в первую голову, и его подданные из горных племен жили в достатке.

Но больше всего ему нужны были деньги для содержания широкой шпионской сети, опутавшей весь Восток.

Все тревоги к-б-тана были сосредоточены на городе Тир, вблизи которого пролегал маршрут куркуры. Там правил бальи Бернар дю Тампль, который считался среди сарацин очень коварным и хитроумным. Может, потому, что долго прожил на Востоке, знал языки и его шпионы были везде – бальи хорошо платил за разные сведения. В этом отношении с ним мог сравниться только Ги де Лузиньян. Что если бальи стало известно про судно Старца Горы и про груз, который оно везет?

Конечно, ас-Синан в данный момент соблюдал нейтралитет и с султаном Салах ад-Дином и с крестоносцами; мало того, в свое время хашишийиа плотно сотрудничали с франками, устраняя по их приказу сарацинских полководцев, а в 1149 году помогали Раймунду Антиохийскому в неудачной битве с войсками тюркской династии Зангидов. В бою тогда погибли и Раймунд, и вождь низаритов Алф ибн-Вафа. Но эти моменты не сильно успокаивали к-б-тана. Он знал, что алчность франков не имеет пределов. И они могут в любой момент нарушить договор.

Тир был необычным городом. Он был построен очень давно, еще финикийцами. Город состоял из двух частей – островной и материковой. Островная часть Тира по-финикийски называлась Цор, то есть «скала», так как остров, где она располагалась, был скалистым. Уже в древние времена Тир поражал своим великолепием. То, что Салах ад-Дин так и не смог город взять приступом, сильно поколебало позиции его армии. Тир был одним из главных городов Востока и играл большую роль в жизни арабов. Балдуину II удалось покорить его в 1124 году только благодаря раздорам среди мусульман и при содействии венецианского флота. Город был богат и славился красивыми стеклянными изделиями, которые были очень дорогими.

Но самым опасным местом в Тире для сарацинских мореплавателей была военная – северная – гавань. Кроме нее была еще и гавань южная, куда заходили торговые суда со всего Средиземноморья и северных стран. Гавани отделялись от моря каменной дамбой, а в середине мола имелся небольшой проход-коридор для кораблей. Вход в каждую гавань был сделан по принципу городских ворот древних крепостей. В этом узком коридоре защитники города могли обстреливать вражеский корабль с двух сторон, и вряд ли он смог бы прорваться в гавань.

В военной гавани всегда стояли наготове дежурные корабли. Едва поступал сигнал, что вблизи появилось сарацинское судно (или флот), как тут же из гавани вылетали, словно гончие, быстрые корабли франков, и беда была тому к-б-тану, который вовремя не ушел мористей, чтобы спастись от абордажа и пленения. Сигналы франки передавали с помощью специальных маяков, разбросанных по всему побережью. Этому способу передачи сведений они научились у сарацин. Как и строить небольшие, но скоростные военные шейти, – несколько больших размеров, чем это делали мусульмане, с двумя-тремя мачтами.

Предчувствие к-б-тана не подвело. Наперерез куркуре непонятно откуда выскочили три шейти. Скорее всего их скрывал небольшой островок, имевший странную особенность – он то появлялся, то исчезал; в основном после очередного землетрясения. Корабли, сопровождавшие грузовое судно, приготовились принять бой, но затем раздались радостные возгласы, и к-б-тан увидел на мачтах шейти зеленые знамена Пророка с изображением черного орла Салах ад-Дина. Да и матросы на этих кораблях были в традиционной одежде мусульман.

Корабли приблизились, и к-б-тан запаниковал – это были переодетые франки! Но потом он вовремя вспомнил, что Салах ад-Дин взял на службу около сотни перебежчиков-кафиров в качестве пиратов, которые грабили суда своих бывших соотечественников, и успокоился. Многие из них даже приняли ислам. Ему уже довелось видеть новообращенных, правда, в порту, год назад.

Шейти кафиров приблизились… и вдруг полетели стрелы, на кораблях, сопровождавших куркуру, началась паника, раздались крики раненых, а затем в воздух полетели веревки с крюками на конце – пираты пошли на абордаж! Не веря своим глазам, к-б-тан пробормотал молитву Аллаху во спасение и приказал приготовиться к сражению. Но какие воины из простых матросов? Да и оружие у них было самым, что ни есть, примитивным – ножи, с десяток копий и примерно столько же луков. Все надежды были на корабли сопровождения, но и они вскоре растаяли как утренний туман.

Выучка франков, пусть и предателей, перебежчиков, была куда лучше, нежели у сарацин. Несмотря на тучу стрел и дротиков, а также множество камней и даже пустых корзин, в которых хранились все те же камни, вываленные на головы пиратов, они исступленно лезли на суда мусульман, и уж на палубах показали, как нужно сражаться. Вскоре бой превратился в резню, потому что пираты никого не щадили и не брали в плен. Похоже, они не первый раз напали на суда мусульман – им было все равно кого грабить. Но если франков они брали в плен, чтобы продать на невольничьем рынке и показать султану свою «доблесть», то сарацин уничтожали всех до единого – чтобы никто не мог рассказать Салах ад-Дину об их «подвигах во славу ислама».