Корсары Леванта - Артуро Перес-Реверте

Вы пали с честью; нет на вас вины,

И в горние поднялись вертограды

Из рук Господних обрести награды,

Какими были здесь обделены.

Все вышеописанное, как уж было сказано, происходило в сентябре тысяча шестьсот двадцать седьмого года на Кабо-Негро, находящемся на анатолийском побережье, в виду залива Искендерон. И, покуда капитан Алатристе читал молитву, столь далекую от заупокойного канона, закатное солнце, заиграв лучами, осветило нас, застывших в неподвижности над могилами стольких добрых наших товарищей, а каждую из могил этих венчал крест, сколоченный — таков был последний высокомерный вызов — из турецкого дерева. И в турецкой земле, под рокот волн и крики морских птиц остались они лежать, чая воскресения мертвых, когда, быть может, доведется им восстать из могил с оружием своим, во славе и гордости, подобающими тем, кто служил верно. И там, над морем, куда привели их, быть может, сребролюбие и страсть к наживе, но где так дорого продали они свои жизни за отчизну свою, за своего Бога и короля, до сего отдаленного дня спят испанцы глубоким и крепким сном, какой дано вкушать одним лишь храбрецам.

Извлечения из

«ПЕРЛОВ ПОЭЗИИ, СОТВОРЕННЫХ НЕСКОЛЬКИМИ ГЕНИЯМИ НАШЕГО ВРЕМЕНИ»

Напечатано в XVII веке без выходных данных. Хранится в отделе «Графство Гуадальмедина» архива и библиотеки герцогов де Нуэво Экстремо (Севилья).

ДОН МИГЕЛЬ ДЕ СЕРВАНТЕС СААВЕДРАСОНЕТ В ПАМЯТЬ ИСПАНСКИХ СОЛДАТ, ПАВШИХ ПРИ ОБОРОНЕ КРЕПОСТИ ЛА-ГОЛЕТА

На сей земле израненной, бесплодной,

Где в прах была повержена твердыня,

Три тысячи солдат легли, и в сини

Стремят их души свой полет свободный.

Сперва они стеной стояли плотной,

Их тщился выбить враг в своей гордыне.

Но руки слабли, ряд редел, и ныне

Лег под мечами строй их благородный.

И та страна, где кровь лилась обильно,

Сейчас и в прошлом знала слез немало,

Живет и ныне в битве да заботе,

Но в рай она с тех пор не посылала

Душ, что пылали б доблестью столь сильно,

И столь же мощной не держала плоти[36].

ЛИЦЕНЦИАТ ДОН МИГЕЛЬ СЕРРАНОСОНЕТ-ПОСЛАНИЕ ИЗ САНТА-ФЕ-ДЕ-БОГОТА ЮНОМУ СОЛДАТУ ИНЬИГО БАЛЬБОА

Измлада приохотившийся к чтенью,

Сервантеса и Лопе ученик,

Влачась за Алатристе верной тенью,

Ты жизни суть изведал не из книг.

Поддавшийся сердечному круженью

Погибельной красой плененный вмиг,

Ты злобы стал Алькасара мишенью —

Невинной жертвой низменных интриг.

О, сколь же часто, с капитаном купно —

Друг неразлучный, спутник неотступный, —

Своею рисковал ты головой!

Но и доселе, чуждый суесловью,

Остался, отрок, раненный любовью,

Непобедим — как и наставник твой.

ТОГО ЖЕ АВТОРАСОНЕТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ДОНУ ДИЕГО АЛАТРИСТЕ-И-ТЕНОРЬО, ВЕТЕРАНУ КАМПАНИЙ ФЛАМАНДСКИХ, ИТАЛИЙСКИХ, БЕРБЕРИЙСКИХ И ЛЕВАНТИЙСКИХ

С Аточе — к Аркебузе…[37]здесь и там

Как тень он бродит, не простив обиду.

Окликнувший — пусть прячется во храм,

Задевший — пусть закажет панихиду.

Все дальше он идет — туда, во тьму,

Где покушенью совершиться не́ дал,

Жизнь сохранив монарху своему…

Тот, впрочем, инцидент забвенью предал.

Как прежде, он на многое горазд,

Внаймы сдаст шпагу — чести не продаст:

Жизнь без нее — кромешный срам, о коем

И не помыслив, в тот предел шагнет,

Где бытия земного сбросит гнет

И вечным будет награжден покоем.

ДОН ФРАНСИСКО ДЕ КЕВЕДО ПАМЯТИ ДОНА ПЕДРО ХИРОНА, ГЕРЦОГА ОСУНА, УМЕРШЕГО В ТЮРЬМЕ

Осуна! О, потеря для Державы!

Заставивший Фортуну подчиниться,

В Испании снискал он Смерть в Темнице.

И подвиг — не помеха для расправы.

Завидовал весь мир любимцу славы,

Свой и Чужой скорбит, презрев границы.

Фламандские Поля — его гробница,

Стихом надгробным — свет Луны кровавой.

В Тринакрии пылает Монджибелло,

Партинопей зажег огонь прощальный.

Весь мир — в слезах. Война осиротела.

Он рядом с Марсом встал в сей миг печальный.

Маас и Рейн вздыхают неумело

И вторят Тахо в песне погребальной[38].

СЕСТРА АМАЙЯ ЭЛЕСКАНО, НАСТОЯТЕЛЬНИЦА МОНАСТЫРЯ СВЯТОЙ УРСУЛЫ ЛЕТРИЛЬЯ НА ОБРАЗ КАПИТАНА ДОНА ДИЕГО АЛАТРИСТЕ

Солдат, венчанный славой,

боец неустрашимый,

средь пламени и дыма

ты в бой идешь кровавый

отстаивать державы

величье и права!

ревнитель чести ярый!

натура такова:

скупее на слова —

щедрее на удары.