Замок Орла - Ксавье Монтепен

– Погляди-ка, она даже не шелохнется – валяется ну прямо как колода, наша старушка Маги. Может, и правда дух испустила?

– Не может быть! Неужто обвела нас вокруг пальца?

– Давай-ка глянем на ее рожу.

Лимассу наклонился и откинул полу плаща.

– О-хо-хо! – воскликнул он не своим голосом, а глаза у него чуть не вылезли из орбит от изумления. – Черт возьми, надо же!

– Ну, что там еще? – полюбопытствовал Франкатрипа. – Да что такое?

– Эй, так ведь это ж не ведьма.

– Да ну! А кто ж тогда?

– Сам погляди.

Франкатрипа, отошедший в сторонку, чтобы осмотреть дерево – годится ли для виселицы, мигом вернулся обратно.

– Черт возьми! Ну и ну! – изумился он в свою очередь.

– Что скажешь?

– Вот так находка! Это самая смазливая девка из всех, что я когда-либо видел.

– Узнаешь ее?

– Нет, право слово. Говорю же, вижу ее первый раз в жизни.

– Ну-ну, зато я знаю, что это за птица.

– Да неужели!

– Ну да. Это ж племянница преподобного Маркиза.

– Сродственница нашего врага? Ура!

– Остается бросить жребий, – немного помолчав, сказал Лимассу, – кому достанется эта красотка.

– Как это так? – вскричал Франкатрипа. – Тут и спору нет.

– Что это значит?

– А то, что у меня на нее все права.

– У тебя?

– Конечно, у меня.

– Интересно, какие же?

– А не я ли в лоб напал на этого сеньоришку?

– Ну да, после того как отскочил подальше от его шпаги – у него даже ни царапины.

– Может, оно и так, зато я столкнулся с ним лицом к лицу, а ты хватил его исподтишка.

– Уж конечно! И хватил так, что из него дух вон. А раз я укокошил того, кому принадлежала красотка, знать, теперь она моя по праву. Таково мое слово, и я за него постою.

Франкатрипа покрутил ус.

– Она не твоя, – возразил он следом за тем.

– А чья – скажешь, твоя?

– Почему бы и нет?

– Ну что ж, раз ты положил на нее глаз, попробуй отбери, и весь разговор.

– Еще раз говорю, отдай мне красотку добром!

– Ни за что, клянусь всеми чертями!

– Тогда, раз ты отказываешь отдать ее добровольно, я заберу ее силой.

– Попробуй!

– Хоть сейчас!

И два добрых товарища кинулись друг на дружку с рапирами наголо.

Сделав два-три выпада, Лимассу отступил, воткнул рапиру острием в землю и дико расхохотался.

Франкатрипа воззрился на него с недоумением.

– Что тут такого смешного? – спросил он.

– Смешного? – переспросил Лимассу. – Просто мы ведем себя, как два барана. Норовим перерезать друг дружке глотки вместо того, чтобы решить все полюбовно.

– Интересно – как?

– Давай-ка, вместо того чтобы пырять друг друга, сыграем наудачу. Ведь у тебя есть в кармане костяшки?

– У меня есть волчок – это одно и то же.

– Ну что, годится мое предложение?

– Да уж, вполне.

– Ладно, тогда пошли в лачугу и сыграем.

Головорезы подхватили Эглантину и вместе с нею протиснулись в низенькую дверцу лачуги, все убранство которой состояло из убогой лежанки, колченогого стола да пары табуретов.

Уложив девушку на лежанку, они уселись за стол – напротив друг друга.

– Как будем играть? – спросил Франкатрипа, доставая из кармана волчок.

– У кого больше выпадет, ежели не возражаешь.

– Нет уж. Это слишком быстро.

– Тогда как?

– В три броска, и у кого выпадет ближе к двадцати четырем, тот и выиграл.

– Идет.

Франкатрипа положил волчок на стол. Это была восьмигранная костяшка с черными точками вместо цифр на каждой грани – от единицы до восьмерки.

– Валяй, ты первый!

Лимассу схватил волчок и крутанул. Тот крутился долго – и в конце концов лег на бок.

– ВОСЬМЕРКА! – вскричал Лимассу.

Волчок, вздрогнув напоследок, подскочил и упал на другую грань.

– ЕДИНИЦА! – торжествующе проговорил Франкатрипа. – А ЕДИНИЦА – это тебе не ВОСЬМЕРКА.

Лимассу хватил кулаком по столу.

– Твоя очередь! – с мрачным видом буркнул он.

Волчок покружился и упал на СЕМЕРКЕ.

– Теперь я, – пробормотал Лимассу.

И, снова крутанув волчок, воскликнул:

– ВОСЬМЕРКА! У меня ВОСЬМЕРКА! Теперь-то уж точно, ни дать ни взять.

– Ну да, только все вместе выходит ДЕВЯТКА, а у меня еще две попытки против твоей одной. Бьюсь об заклад, сейчас выброшу больше ТРОЙКИ. У тебя есть монеты?

– Несколько пистолей.

– Где взял?

– В кармане одного бедолаги в Сен-Клоде.

– Он что, так тебе и отдал?

– О, сперва я позаботился о том, чтобы его прикончить, а уж потом… все вышло как-то само собой.

– Тогда спорим?

– Давай.

– На сколько?

– На три пистоля. Вот, ставлю.

– Принято. И я ставлю три.

Франкатрипа схватил волчок и резко крутанул.

– ДВОЙКА! – через какое-то время проговорил он.

– Я выиграл! – воскликнул Лимассу, загребая себе монеты. – Теперь мой ход, решающая попытка, ведь очков у нас поровну – ДЕВЯТЬ НА ДЕВЯТЬ.

Лимассу сыграл – выпала ПЯТЕРКА.

У Франкатрипа – только ТРОЙКА.

Лимассу выиграл.

– Девка моя! – весело бросил он, поднимаясь из-за стола.

– Тебе крышка! – вскричал в ответ Франкатрипа, выхватив из-за пояса пистолет и почти в упор всадив пулю в лоб товарищу. – Ах ты, проклятая скотина! – не унимался он, тщательно обшарив карманы у Лимассу и достав оттуда пригоршню монет. – Эта девка – племянница преподобного Маркиза, а стало быть, ей цены нет как заложнице. Ты это знал и еще хотел с нею позабавиться! Ах ты, дурак набитый! Осел безмозглый! Такая добыча дорогого стоит – Черная Маска отвалит мне за нее целый куш золотом. А с золотом все девки твои, с вином в придачу.

Закончив свой короткий монолог, Франкатрипа взвалил себе на плечи Эглантину, так и не пришедшую в себя. Вслед за тем он выбрался из лачуги и быстрым шагом двинулся вниз по спуску Пуайа к потайному ходу, о которому Лакюзон рассказывал Раулю.