Эверест. Восхождение без правил - Левсет Насурович Дарчев

устанет и попросит привал. Гид, которому все это давно надоело, оглядываясь назад, думает: ну и лоси же мне достались”».

Обустройство лагеря

Лагерь, состоящий из множества всесезонных палаток, наделенных жесткими каркасами из двух дуг, вставленных в тканевые рукава, — защита наглухо с одной стороны. Это позволяет ускорить сборку и разборку даже в плохую погоду. Тамбуры палаток оснащены вентиляционными люками и смотровыми окошками, через которые удобно наблюдать за изменениями погоды и предаваться мечтам или воспоминаниям. Штурмовой лагерь скромно, как временный гость, устроился между двумя обнаженными каменистыми горами серого цвета.

Рашид засунул голову и сразу же почувствовал перепад воздуха: не то сырость, не то запах самой палатки, в которой местами прорезались дырки. На полу настил и раскладная кровать. «Три дня она будет моим пристанищем и домом, защитником от ветра, снега и холода. — Рашид скинул рюкзак, вытащил самое необходимое и расставил на полочке. — Хорошо, что я не один, как зверь: есть с кем общаться, шутить и смеяться. Соседи. Кто они и каковы их нравы и интересы. В состоянии ли они подставить плечо помощи, когда надо, или, как сказал Аврамов: “Вы одни и вам самим надо выходить из любой сложной ситуации. Не надо ждать помощи от других, потому что и они заняты тем же”. Вот принцип современного альпинизма. А что, интересно, думают мои соседи по этому поводу. Сначала попью чай, а потом выгляну на “солдат” — отдельные вершины, которые стерегут главную вершину Хан-Тенгри. Интересно, а как он переводится с киргизского? Айзерик, как она сказала, переводится как золотая луна». Он на мгновение вспомнил своих дочерей, которых обманул папа, сказавший, что едет на соревнования по лыжам, а сам сидит в холоде, в штурмовом лагере, и завтра будет рисковать жизнью. «Есть ли в этом логика? Нет. Это сумасшествие. И соседи сумасшедшие. И много в мире таких, как мы, ненормальных? Может, найдется тысячи или две по всем странам земного шара. Если не будет их, то вершины земли будут скучать и страдать от полного одиночества. А тут визит цивилизации: вертолеты по склонам, веревки, пластика…»

Поток его мыслей прервал бесшумный стук о нейлоновый лоскут, торчащий с верха палатки до земли, образующий юбку для защиты от ветра.

— Войдите! — крикнул Рашид.

Вошел Анатолий, вежливо улыбаясь.

— Рашид, здесь стоял столик между палатками, и его ветром сдуло. Помоги, пожалуйста: давай притащим его обратно. А то нам здесь три дня торчать. Хоть чай вместе будем пить.

Рашид отозвался сразу и вскочил. Он остановился и сразу почувствовал, что сердце в груди начало стучать как-то по-другому.

— Что такое? — спросил Анатолий. — Тебе плохо?

Рашид приложил руку к сердцу.

— Вот здесь что-то нет так, — сообщил Рашид. — Наверное, началась акклиматизация. У тебя не так?

Анатолий улыбнулся.

— Нет, — ответил Анатолий, — у меня, я уже знаю, завтра начнутся головные боли. А у тебя — точно давление подскочило. Сейчас я принесу тонометр и проверим.

Температура у Рашида оказалась выше нормы, и Анатолий долго смотрел на Рашида.

— Тебе нельзя в горы, Рашид. С такой температурой нельзя шутить. У тебя есть лекарства: терафлю, аспирин, парацетамол?

— Нет, я не пью лекарства.

— Вот ты чудак, — сказал Анатолий. — А Аврамов перед отправкой знал, что ты болеешь?

— Нет.

Анатолий помотал головой.

— Ладно, оставайся — я сам перетащу стол на место.

— Нет, нет, — произнес Рашид. — Я помогу.

Вдвоем принесли столик, смонтировали и попили первый чай. Перед сном Рашид сделал прогулку. Уснул мертвым сном.

Утром следующего дня, проснувшись, Рашид услышал рев ветра. Погода испортилась. По плану они в тот день сделали первый короткий акклиматизационный выход к первому лагерю. Там перекусили и спустились назад. Вся уверенность Рашида в своих силах и возможностях оказалась мыльным пузырем, и она лопнула. Небольшая прогулка показала, что он не готов к покорению сложной вершины: голова болела, мышцы начали ныть, высота душила. К тому же он не умел грамотно обращаться с оборудованием — ну, хотя бы с курткой, которую надо было вентилировать в зависимости от состояния тела. Разные застёжки вентилировали разные части тела. У него уходило много времени на завязку, развязку шнурков, он плохо владел техникой жумара1. Рашид попал в сложное положение, но не упал духом.

Второй выход

Согласно плану, предстоит четыре ночевки в лагерях на разных высотах. Вышли утром и первые полчаса преодолели ледник до маршрута, затем марш до первого лагеря. Высота 4600. Подъем второй раз оказался намного легче, чем в первый день. Рашид обрадовался и вновь обрел уверенность. Страшно, когда сомневаешься и теряешь внутренние силы. На радостях растопили воду, открыли консервы с мясом и досыта поели. Рашид для закрепления положительных эмоций пошел выше на прогулку. Но голова все равно продолжает беспокоить. В девять утра группа предпринимает вылазку до второго лагеря на высоту 5500, на которую потратили шесть часов времени. Рашид примирился с судьбой и плетется все время на хвосте. Появились непонятные боли в стопах от постоянного давления. Рашид подходит к крутому подъему перед вторым лагерем. Он покрыт льдом и ему пришлось поработать ледорубом, так как Рашид плохо освоил технологию жумаривания. Вот так он дошел до второго лагеря и упал. Успокоившись, разбили палатку и разлеглись. Кто-то пьет таблетки, кто-то песенки поет, а Рашид пошел прогуляться, чтобы снять головную боль. Перед сном наблюдал на западе красивый закат, позже уснул и спал как убитый.

Утром он вылез первым из убежища, чтобы глянуть на Хана. На склоне горы увидел вертолет. Плохое чувство сопереживания: кто там погиб, спасен ли экипаж? Там трещина, которая затрудняет все подходы. Черт! Как можно оставлять людей вот так. Где службы спасения!

— Рашид! — кто-то окликнул его сзади.

Его гид Александр.

— Хорошая скорость, Рашид. Далее разбиваемся на две группы, и ты пойдешь со мной. Готов?

«Врёт и не краснеет, — подумал Рашид, — значит, всех задерживаю я и становлюсь проблемой, черт возьми. Вот, что значит подготовка. А на штурм вершины придется идти без ночевки»

— Хорошо, — отвечает Рашид. — Я готов.

Первая группа ушла на плечо Чапаева, спланировав спуск с еще одной ночевкой во втором лагере. Рашид поплелся за гидом, испытывая свинцовую тяжесть в ногах. Сомнений все больше и больше мучают его, но сдаваться он не будет никогда — только вперед. Через час он странным образом почувствовал облегчение, и это придало ему чуть оптимизма. Дойдя до «горлышка бутылки» на высоте 5800 метров, они остановились на чай. Гид продолжал давать ему советы по технике владения