Баллантайн - Уилбур Смит

Из мешка на спине пришелец достал огромный леденец и принялся сосать его с громким чмоканьем. Ребятишки, давно не пробовавшие сладкого, подошли поближе, глядя блестящими глазенками. Старик протянул Тунгате кусок сахара, и мальчик, осторожно приблизившись, схватил угощение и торопливо отпрыгнул в сторону. Маленький колдун так заразительно засмеялся, что детвора засмеялась вместе с ним и налетела, расхватывая предложенные леденцы. В окружении смеющихся, хлопающих в ладоши детей незнакомец поднялся по тропе к убежищу.

Женщины, успокоенные веселым детским смехом, столпились вокруг крошки-колдуна, с хихиканьем разглядывая его.

— Ты кто? — спросили самые храбрые. — Откуда ты пришел? Что у тебя в мешке?

В ответ на последний вопрос старик достал цветные ленточки, и женщины помоложе, завизжав от восторга, тут же повязали их на запястья и шеи.

— Я принес подарки и хорошие новости, — захихикал чужак. — Посмотрите, что у меня есть.

У него были стальные гребешки, круглые зеркальца и коробочка, которая играла приятную мелодию. Очарованные женщины окружили пришельца.

— Подарки и хорошие новости! — напевал он.

— Расскажи нам! Расскажи! — хором попросили они.

— Духи предков пришли нам на помощь. Они послали божественный ветер, который уничтожил белых людей, как чума уничтожила скот. Все белые умерли!

— Амакива умерли!

— После них остались чудесные подарки. В Булавайо нет белых людей, зато есть прекрасные вещи для любого, кто хочет их взять. Каждый может взять столько, сколько захочет, но торопитесь! Все матабеле идут туда. Опоздавшим ничего не достанется. Посмотрите, какие красивые отрезы! Там их тысячи. Кто хочет пуговицы? Кому острые ножи? Если хотите их взять, идите за мной! — напевал колдун. — Война закончилась! Белые уничтожены! Матабеле победили! Кто хочет пойти за мной?

— Веди нас! — взмолились женщины. — Мы пойдем за тобой!

Вытаскивая из мешка все новые побрякушки, раскрашенный старик пошел в глубину узкого ущелья. Женщины подхватили малышей, привязав их на спины, позвали детей постарше и поспешили за незнакомцем.

— Идите за мной, дети Машобане! — щебетал колдун. — Время величия пришло. Пророчество Умлимо сбылось. Божественный ветер с севера унес амакива прочь.

Тунгата, вне себя от возбуждения и страха, что ему ничего не достанется, помчался в дальний конец убежища. Увидев знакомую дородную фигуру, он запищал:

— Бабушка! Колдун принес для всех подарки. Пойдем скорее!

За тысячи лет ручей прорезал из глубины ущелья извилистый проход, зажатый с обеих сторон гранитными стенами, густо покрытыми оранжевыми и желтыми лишайниками. Стиснутый в узкой расщелине, ручей падал с уступа в пропасть бурлящим пенистым потоком и вырывался в более широкую долину в предгорьях.

Долина заросла пышной травой цвета поспевающей пшеницы. Тропа прижималась к краю пропасти: с одной стороны был водопад, с другой — отвесная скала. Потом склон становился более пологим, и тропа выходила в нижнюю долину. В размытом дождевыми водами склоне образовались глубокие расщелины, представляющие собой естественные траншеи, и одна из них идеально подходила для установки пулемета.

Ральф поставил двух пулеметчиков на самом краю расщелины. В ящиках рядом с «максимом» было две тысячи патронов к нему. Гарри Меллоу резал ветки колючего кустарника для маскировки пулеметного гнезда, а Ральф измерил шагами расстояние до тропы и установил рядом с ней пирамидку из камня.

— Поставь прицел на триста ярдов, — велел он Гарри, вскарабкавшись обратно.

Затем Ральф прошелся вдоль расщелины, давая указания каждому бойцу и заставляя его повторить их, чтобы убедиться, что приказ понят.

— Когда Ян Черут подойдет к пирамидке из камней, «максим» откроет огонь. Дождитесь этого момента, потом стреляйте по хвосту колонны, постепенно переходя к голове.

Сержант Эзра кивнул, зарядил «винчестер» и прищурился, оценивая силу ветра по колыханию травы и давлению воздуха на щеку. Уперев локоть в край расщелины, он приложил изуродованную шрамом щеку к прикладу.

Ральф вернулся к пулеметной позиции. Гарри Меллоу подкрутил колесико вертикальной наводки, поднимая ствол до отметки расстояния в триста ярдов, повел стволом вправо-влево, проверяя механизм поворота.

— Заряжай! — приказал Ральф.

Таас, назначенный заряжающим, продел в лентоприемник латунный наконечник ленты. Гарри отпустил ручку заряжания, и затвор лязгнул.

— Дергай!

Гарри второй раздернул за рукоятку, протаскивая ленту в механизм, и первый патрон легко вошел в ствол.

— Заряжен и взведен! — доложил Гарри. — Теперь остается только ждать.

Ральф кивнул и, достав из сумки на поясе полоску кротового меха, повязал ее на правый бицепс.

Потянулись минуты ожидания.

На открытом склоне солнце било по обнаженным спинам, намазанным жиром. Пот выступал из закупоренных пор, и мухи роями слетались на влажную кожу.

Солнце достигло зенита, потом начало клониться к закату.

Вдруг Ральф вскинул голову, и все стрелки на склоне зашевелились, словно трава под налетевшим ветерком: издалека донесся шум голосов и эхом отразился от покрытых лишайником скал на выходе из ущелья. Каждый порыв ветра и поворот в каменном проходе усиливали приближающийся звук.

Из ущелья, танцуя, вышла крохотная фигурка. Странные узоры красной, черной и белой краски скрывали черты лица и желтую кожу Яна Черута, но его упругую походку и посадку головы невозможно было не узнать. Мешок он давно выбросил, исчерпав запас безделушек, использованных в качестве приманки.

Готтентот вприпрыжку летел по тропе к каменной пирамидке, а за ним, толкаясь от нетерпения, по трое-четверо в ряд, шли женщины и дети матабеле.

— Их так много… — прошептал Ральф.

Гарри Меллоу не поднимал на него взгляда, уставившись в прицел пулемета. Слой жирной черной пасты скрыл бледность лица, но в глазах стояла боль.

Длинная вереница матабеле еще выходила из ущелья, а Ян Черут уже приближался к каменной пирамидке.

— Приготовиться! — прохрипел Ральф.

Ян Черут, дойдя до пирамидки, вдруг исчез, словно сквозь землю провалился.

— Давай! — сказал Ральф.

Никто из стрелков не шевельнулся,