«Грейхаунд», или Добрый пастырь - Сесил Скотт Форестер

– Локатор докладывает, сигналы неразборчивы, сэр, – сказал телефонист.

– Очень хорошо.

– Торпеда по правому борту!

– Кормовой впередсмотрящий докладывает…

– Торпеда слева!

Впередсмотрящие кричали, телефонисты говорили. Краузе одним прыжком оказался на правом крыле мостика. Вдоль борта «Килинга» на расстоянии меньше десяти ярдов тянулся невыразимо угрожающий след. По счастью, то была торпеда старого типа, без самонаводящихся устройств, которые, по слухам, начали выпускать немцы.

– Другая прошла вон там, сэр, – сообщил впередсмотрящий левого крыла мостика, неопределенно показывая рукой.

– Насколько далеко?

– В добрых ста футах, сэр.

– Очень хорошо.

Обратно в рубку.

– Все машины вперед полный. Лево на борт. Курс ноль-восемь-пять.

С начала тревоги прошло сорок секунд. Сорок долгих секунд, и в это время он проявил преступную халатность: не смотрел на «Додж», который продолжал поворачивать. У него замечательно маленький радиус циркуляции. Он маневреннее «Виктора», значительно маневреннее «Килинга». На этих сторожевиках страшно неудобно жить из-за тесноты, одна торпеда может разнести их на куски, и все равно они – отличное противолодочное средство. Сейчас «Додж» заходил на новый круг. До чего же приятно, наверное, управлять кораблем, который способен развернуться внутри циркуляции подлодки.

Пора была двинуться к наиболее вероятной точке пересечения.

– Лево руля. Курс ноль-два-ноль.

Поворот и даже полминуты самым полным ходом сильно увеличили разрыв.

– Дикки – Джорджу. Он прямо впереди нас. Скоро сбросим бомбу.

– Очень хорошо.

– Рад, что они по вам промахнулись. Очень рад.

– Спасибо.

– Мы снова поворачиваем вправо.

– Очень хорошо.

Краузе повернулся к рулевому.

– Лево руля. Курс три-три-ноль.

Конвой был чересчур близко. Скоро акустик начнет жаловаться на помехи. Новый противник – опасный человек, не жалеет торпед. Надо быть очень осторожным и не поворачиваться к нему боком надолго, что значительно усложнит маневрирование. Зато теперь у немца на две торпеды меньше – он на десять процентов менее опасен для каравана. В Лорьяне – если, конечно, он доживет до возвращения на базу – Дёниц может устроить ему выволочку за напрасно потраченные торпеды. Может спросить, почему тот не выпустил целую серию или зачем вообще тратил боеприпас на маневренный быстрый корабль с неглубокой осадкой. Разумно ли тратить торпеды на корабли охранения – сложный вопрос для немцев. Глупая и в то же время заманчивая мысль: спровоцировать противника, чтобы тот израсходовал все свои торпеды. Нет, мысль не просто пустая, но и вредная: из оставшихся восемнадцати торпед хоть одна да попала бы в цель. Это какое-то помрачение рассудка, что она вообще пришла ему в голову. Может быть, от переутомления.

– Дикки – Джорджу. Сбрасываем бомбу.

– Очень хорошо. Иду наперехват. Право руля. Курс один-один-ноль.

Одинокий водяной столб в кильватере «Доджа». Всего одна бомба, но и она на время оглушила локатор канадцев.

– Локатор докладывает подводный взрыв, сэр.

– Очень хорошо.

– Локатор докладывает сигналы неразборчивы, сэр.

– Очень хорошо.

Что делал командир подлодки в три секунды своей невидимости для локатора между приближением «Доджа» и сбросом бомб? Повернул вправо? Влево? Показания его собственного локатора тоже должны быть невнятны. И что немец делает сейчас, пока локатор «Килинга» оглушен?

– Локатор докладывает контакт на пеленге ноль-семь-пять, дистанция тысяча четыреста ярдов.

Не угадал.

– Лево на борт. Курс ноль-пять-шесть. Джордж – Дикки. Контакт на пеленге ноль-семь-пять от меня, дистанция тысяча четыреста ярдов.

– Ноль-семь-пять. Вас понял, сэр. Поворачиваю вправо.

Круг. Новый круг. Отправить «Додж» на перехват. Выйти на позицию и сбросить одиночную глубинную бомбу, преодолевая искушение сбросить серию. Помнить, что немец может в любую минуту выпустить торпеды. Подстегивать усталый мозг, не давая ему впадать в ступор. Быстро соображать. Забыть про ноющие колени, про боль в ногах, которые так и не онемели. Не думать про смешную и в то же время назойливую потребность спуститься в гальюн. Снова и снова по кругу в постоянной готовности к чему-нибудь неожиданному.

И неожиданное произошло. «Килинг» и «Додж», каждый в свой заход, сбросили по бомбе. Глупо ждать результатов от такой хилой атаки.

– Впередсмотрящий видит ПЛ за кормой.

Краузе выскочил на крыло мостика. Серая вытянутая форма была полностью на виду, в четверти мили, мостик и заметная часть корпуса над водой. Заработали орудия на корме. Бамм. Бамм.

– Право на борт!

В следующий миг она стремительно погрузилась.

– Одерживай! Так держать.

– Локатор докладывает близкий контакт прямо по курсу.

– Мистер Нурс!

– Подлодка у борта! Подлодка у борта!

Это кричал впередсмотрящий с левого крыла мостика. Лодка была ближе чем в десяти футах, только что не скребла о борт. Краузе мог бы докинуть до нее камнем, будь у него камень. А кинуть было нечем. Ни одной бомбы в бомбомете левого борта, пятидюймовки так низко не опустить. Застрочила сорокамиллиметровка левого борта. Всплески по другую сторону подлодки – орудие стреляло слишком высоко. На мостике подлодки была нарисована эмблема: златовласый ангел на белом коне, в руке поднятый меч, белые одежды развеваются. Лодка вновь круто ушла под воду, мостик исчез. Тра-та-та. Кто-то запоздало стрелял из пулемета пятидесятого калибра.

– Лево на борт!

В кильватере «Килинга» подлодка вновь стремительно всплыла, рассыпая фонтан брызг, и тут же опять исчезла. Очевидно, носовой горизонтальный руль заклинило в положении всплытия. Либо обычное механическое повреждение, либо какая-нибудь из глубинных бомб чудом взорвалась достаточно близко и вывела руль из строя.

– Право на борт! – заорал Краузе так, что его голос был слышен от носа до кормы.

«Додж» шел прямо на них; в волнении из-за всплывшей совсем рядом подлодки Краузе позабыл про идущий в атаку «Додж». Два корабля на расстоянии меньше кабельтова разворачивались навстречу, к точке катастрофического столкновения. Спасла машинальная реакция. Оба корабля медленно остановили поворот; целую страшную секунду инерция продолжала нести их навстречу, затем мощная тяга винтов при положенном на борт руле постепенно развернула корабли друг от друга. «Додж» прошел вдоль левого борта «Килинга» не многим дальше, чем подлодка минуту назад. С мостика «Доджа» кто-то весело помахал рукой, и вот он уже далеко позади. Краузе немного трясло, но, как всегда, времени переживать не осталось – надо было выводить «Килинг» на позицию и атаковать сразу вслед за «Доджем».