Баллантайн - Уилбур Смит

Витватерсранда, которая состояла из владельцев золотых шахт Йоханнесбурга. Энергичный и привлекательный, с белой кожей и рыжими волосами, этот молодой человек успел многое испробовать в жизни: служил клерком в банке, работал погонщиком, разводил цитрусовые, в качестве гида водил по Африке экспедицию лорда Рэндольфа Черчилля, писал книги, а также стал золотым магнатом. Много лет спустя Ральф задумается над иронией судьбы: последующие поколения запомнят Перси Фицпатрика лишь как автора сентиментальной книги о собаке по имени Джок.

Рядом с Фицпатриком сидел достопочтенный Бобби Уайт, судя по мундиру, штаб-офицер, привлекательный и приятный молодой британец из знатной семьи, каких и предпочитал мистер Родс. Уайт только что вернулся из Йоханнесбурга, куда ездил по просьбе мистера Родса.

Сидящий по другую сторону Бобби Уайта Джон Уиллоби когда-то служил заместителем командующего первой колонной поселенцев, которые заселили Форт-Солсбери и Машоналенд, и в составе отряда Джеймсона принимал участие в разгроме Лобенгулы. Объединенная компания Уиллоби, владеющая почти миллионом акров лучших сельскохозяйственных угодий в Родезии, была конкурентом компании Ральфа, поэтому Баллантайн и Уиллоби приветствовали друг друга весьма сдержанно.

За столом также присутствовал доктор Резерфорд Хэррис, первый секретарь Британской южноафриканской компании, член политической партии мистера Родса, представляющий избирательный округ Кимберли в парламенте Кейптауна. Ральф не доверял этому неразговорчивому человеку со зловещим взглядом, считая его преданным подручным мистера Родса.

В конце стола Ральф лицом к лицу столкнулся с братом и на долю секунды замер, но, увидев отчаянную мольбу в глазах Джордана, коротко пожал протянутую руку, поприветствовав его без улыбки, бесстрастным тоном, словно чужого.

Слуга в длинном белом одеянии, опоясанный красным кушаком, торопливо приготовил место для Ральфа рядом с Зугой, во главе стола.

Прерванная появлением Ральфа беседа вновь оживленно потекла, направляемая мистером Родсом.

— Как успехи в приручении зебр? — поинтересовался он.

Зуга покачал головой:

— Это был жест отчаяния, с самого начала обреченный на неудачу. И все же, учитывая, что из стотысячного стада в Матабелеленде после эпидемии осталось едва ли пятьсот голов скота, мы хватались за любую соломинку.

— Говорят, что буйволы полностью вымерли от чумы, — заметил доктор Джеймсон. — Как вы полагаете, майор, это действительно так?

— Погибло невероятное количество животных. Две недели назад я добрался до реки Пандаматенга на севере. Там, где год назад паслись стада численностью более пяти тысяч голов, теперь я не увидел ни единого буйвола. И все же сомнительно, что они все вымерли. Наверняка где-то остались выжившие — те, кто обладал врожденной невосприимчивостью к болезни. Я думаю, они снова размножатся.

Мистер Родс охотой не увлекался. Однажды он сказал о своем брате Фрэнке: «Да, он славный парень, рыбак и охотник, то есть попросту бездельник». Разговор о дичи мгновенно наскучил мистеру Родсу, и он сменил тему:

— Ральф, как там с железной дорогой? Далеко ли вы продвинулись?

— Мы все еще почти на два месяца опережаем расписание, — с легкой ноткой вызова в голосе ответил Ральф. — Пятнадцать дней назад дорога пересекла границу Матабелеленда. Я думаю, на данный момент она уже достигла фактории на Пламтри.

— Очень хорошо, — кивнул Родс. — Совсем скоро железная дорога нам очень пригодится. — Он заговорщицки переглянулся с доктором Джеймсоном.

Все воздали должное приготовленному Луизой пудингу с изюмом и орехами, щедро политому диким медом, затем Зуга отослал слуг и сам налил в рюмки коньяку. Джордан разнес сигары. Гости поудобнее устроились в креслах, и мистер Родс, как это часто с ним бывало, неожиданно и резко сменил тему — Ральф сразу же понял, что встреча в Кингс-Линн состоялась именно ради этого разговора.

— Вы все прекрасно знаете, что цель моей жизни я вижу в том, чтобы выкрасить карту Африки в один цвет от Кейптауна до Каира и преподнести ее величеству африканский континент, сделав его еще одним бриллиантом в короне империи. — Голос Родса, совсем недавно брюзгливый и раздражающий, вдруг обрел гипнотические свойства. — Мы, представители англосаксонской расы, — лучшая из наций. Провидение возложило на нас священную обязанность принести миру мир под единым флагом и под властью единого монарха. Вся Африка целиком должна принадлежать нам, должна стать частью королевских владений. Мои посланцы уже отправились на север, в земли между реками Замбези и Конго, чтобы подготовить нам путь. — Родс замолчал и сердито потряс головой. — Однако все усилия будут бесполезны, если мы не сможем получить южную часть континента.

— Южно-Африканскую Республику, — уточнил Джеймсон. — Крошечную банановую республику Пауля Крюгера в Трансваале, — с тихой горечью добавил он.

— Доктор Джим, давайте воздержимся от эмоций, — мягко упрекнул мистер Родс. — Будем оперировать исключительно фактами.

— И в чем же состоят факты? — заинтересованно спросил Зуга Баллантайн.

— А факты состоят в том, что невежественный фанатичный старик возомнил, будто кучка неграмотного голландского отребья, которую он возглавляет, и есть новое колено Израилево, избранное их ветхозаветным Богом. Этот клоун расселся на громадном участке континента, где сосредоточены богатейшие ресурсы, и, словно облезлый бродячий пес, ухвативший мозговую кость, рычит в ответ на наши попытки принести туда прогресс и цивилизацию.

Столь злобный выпад был встречен всеобщим молчанием. Родс оглядел лица сидящих за столом и продолжил:

— На золотых приисках Витватерсранда живут тридцать восемь тысяч англичан. Из каждых двадцати фунтов прибыли англичане отдают девятнадцать в карман Крюгеру. Именно англичане принесли блага цивилизации в эту темную республику, и тем не менее Крюгер отказывается выдавать им лицензии, безжалостно облагает налогами и не дает избирательного права. Фольксраад, это сборище необразованных тупиц, презрительно игнорирует прошения англичан о предоставлении права голоса. — Родс глянул на Фицпатрика: — Что скажете, Перси? Я не преувеличиваю? Вы ведь знаете этих людей, живете с ними бок о бок. Верно ли я описал трансваальского бура?

Фицпатрик пожал плечами:

— Мистер Родс прав. Порода трансваальских буров сильно отличается от их кейптаунских собратьев. Буры, живущие в Кейптауне, имели возможность приобщиться к английскому образу жизни. Они относительно цивилизованные, воспитанные люди, тогда как трансваальцы сохранили все качества своих голландских предков: они тупы, упрямы, враждебны, подозрительны, хитры и злобны. Когда такие типы посылают тебя к