Корсары. Легенда о Черном Капитане - Владимир Лещенко

– Что – было бы лучше загнуться на плантациях? – пожал плечами Питер. А ты? Ты то мог остаться при своих?

– Ну… так вышло, – хмыкнул Тернер.

– Нас обеих несет без руля неведомым курсом, – задумчиво сказал Питер. – И никуда от этого не денешься. Жизнь определила нам такую вот судьбу и вряд ли позволит вернуться назад.

…Отстав от компании Питер выбрал самый роскошный из попавшихся на пути кабаков – с разноцветными стеклами в окнах и черепичной крышей.

Цены тут вряд ли были божескими – но в конце концов зачем еще нужно золото если его не тратить и не пожить со вкусом?

Опять же нужно и побаловать желудок после солонины с галетами!

Питер сел за отдельным столиком в чистой половине, недалеко от стойки, и заказал для начала суп из черепахи и настоящее вино со свежим хлебом – то чего обычно на кораблях не подают.

Хозяин, лично принес заказанный черепаховый суп, и бутылочку дорогого в этих местах испанского вина. Именно испанского, не какой-нибудь там подделки привезенной из Мексики либо с Кубы, отдающих кислятиной.

Отчего же не уважить гостя, судя по всему с полными золота карманами?

А уж увидев прибывающие блюда, Питер забыл обо всем прочем.

Здесь был молочный поросенок с хрустящей золотистой корочкой, обложенный рядами дымящегося жареного картофеля, нежные тушки каплунов, пять различных сортов свежей рыбы из Карибского моря, приготовленные пятью разными способами и приправленные, высокие пирамиды клешней алых омаров, в изобилии водящихся в южных морях, обширный выбор фруктов и сочных овощей, а также вино и пиво – в общем самые разные всевозможные яства какие только могли изобрести повара. Питер попробовал то и другое, и отдал должное вину.

Сделав еще глоток, Питер вдруг услышал, что кто-то за его спиной помянул Черного Капитана. Навострив уши, незаметно огляделся. Позади, через стол, сидела необычно унылая компания мореходов, накачивавшихся ромом. Моряки вообще-то на стоянках пьют по многу – да и непьющего моряка где найдешь? Но эти были мрачны – тогда как обычно плавающий по морям люд веселиться на берегу – ибо тревог и забот и на палубе хватает.

– …Говорю тебе – настоящий Летучий Голландец! – взревел один из них. Доподлинный! Крозье врать не станет! И на мостике стоял именно что Черный Капитан – кому же еще! Говорили – вернется – вот и вернулся!

– Это определенно он захватил тот галеон, набитый серебром под самую завязку, – промычал второй тоскливо и завистливо. Тысяч на сто, не меньше. Везет же некоторым…

– Ээ – парни – шой то я не пойму! – загудел самый пьяный из них. Если это эк-Летучий – эк, Голландец – то зачем ему серебро? Там же мертвяки в команде…

– А не спознался ли кто из наших вольных добытчиков с нечистым? – засомневался второй.

– Вряд ли, – третий, судя по бульканью, наливал ром себе в кружку. – Где ж это видано честному…эк, пенителю моря с Нечистым спознаться? Это я вам точно говорю.

– Постойте, ребята, – решительно поднялся Питер. Все трое метнули угрюмые взгляды на незваного гостя, но сразу ж смягчились увидев бутыль дорогого вина в его руке которую он поспешил поставить на стол. Я правда тут не очень понял о чем идет разговор, но…

– А чего тут не понимать! – взревел бородатый. Летучий проклятый через три русалочьих ляжки Голландец к нам приплыл – а с ним и сам Черный Капитан! Не веришь, молокосос? – напучив красные глаза надвинулся он на Блейка. Ну так послушай!

* * *

За две недели до вышеописанного.

Фрегат «Астрея» Воды западнее Саргассова моря.

С запада неудержимо накатывалась широкая полоса утреннего тумана, вскоре достигшая их корабля и окутавшая его от киля до клотиков непроницаемым белым саваном. Белый полог оседал крупными каплями на палубе и на снастях и парусах, быстро пропитавшихся влагой и заметно отяжелевших, на робах матросов и шлюпках. Старпом моментально продрог от промозглой сырости и зябко ежился на своем посту, от души жалея, что не прихватил куртку. Более предусмотрительные вахтенные запахивали бушлаты и поднимали воротники. Вот это тропики! В этих местах – южнее Бермуд, между ними и чертовым Саргассовым морем вечно творилась всякая чертовщина! Они можно сказать легко отделались – противные ветра[18] раз за разом отгоняли их назад, так что капитан решился повернуть к востоку, и спустившись чуть южнее, попытаться добраться до Америки.

– Черт, как же холодно! – выругался капитан Харроу, которому предстояло командовать следующей вахтой. – Прямо как в Ирландском море.

Он откашлялся, сплюнул за борт, достал из кармана бутыль, приложился к горлышку сам и пустил дальше по кругу.

Казалось, они плывут в молочном киселе. На расстоянии считанных ярдов от борта туман становился вовсе непроницаемым. Капитан Харроу подумал не зарифить ли паруса совсем и просто переждать эту полосу, но в этот момент что-то неуловимо изменилось.

Один из вахтенных матросов – кажется Грейди Борг перегнулся через поручень, всматриваясь в туман, и внезапно заорал во всю глотку:

– Смотрите! Корабль справа по борту!

В клубящейся белой мгле образовался просвет, в котором отчетливо обрисовался темный, как южная ночь, силуэт. Неизвестное судно с минуту шло параллельным курсом, потом поменяло галс и устремилось прямо на них под всеми парусами.

– Вот это да! – вымолвил матрос, стоявший у штурвала.

Бывалый капитан засмотрелся на флейт: никогда еще он не видел, чтобы судно двигалось с такой быстротой и грацией. Вот только почему он плывет как будто хочет таранить?

– Господин капитан, сэр!

Крик вахтенного вывел капитана из задумчивости.

– Все нормально, морячок… – поспешил капитан успокоить застывшего в недоумении вахтенного.

А потом ветер унес туман и капитану стало не до того – ибо ему наконец удалось разглядеть корабль в подробностях, и он почувствовал как что-то оборвалось внутри. К «Астрее» на всех парусах приближался настоящий «корабль-призрак» – сплошь угольно-черный, и старинного абриса.

…Это чертов «Летучий голландец»! – заверещал Грейли. Он тыкал дрожащей рукой прямо перед собой. Лицо его перекосилось от ужаса, а стоявшие рядом матросы шарахнулись в стороны, как от прокаженного. Все знали, что первый, кто заметил корабль-призрак, обречен на скорую и верную смерть. Непонятно какой ветер наполнял его черные паруса. Расстояние до него стремительно сокращалось и стало возможным разглядеть разномастно одетых матросов на его борту. Срывающимся голосом Харроу заорал:

– Поднять все паруса! Лево на борт!