Битва за Адриатику. Адмирал Сенявин против Наполеона - Владимир Виленович Шигин

– Это еще как? – искренне удивился Коробка, не видевший для себя никакого выбора.

– Очень просто! Вы возвращаете мне все мои судовые бумаги, а сами с вашими людьми прячетесь в трюм!

– А как же французы?

– Положитесь во всем на меня!

Видя, что русский офицер сомневается его словам, шкипер троекратно перекрестился:

– Видит Господь, что славянин никогда не предаст славянина во имя поживы! Верьте мне!

Коробка бросил взгляд на французских корсаров. Обе лодки уже подходили к требаке. Вот с борта одной из них прозвучал предупредительный выстрел. Надо было что-то решать и решать немедленно. Коробка поднял глаза на шкипера. Взгляды их встретились.

– Я согласен! – сказал лейтенант. – Буду надеяться, что все обойдется!

– Верьте мне, я не подведу вас! – еще раз сказал шкипер, принимая от Коробки все свои документы.

Едва за лейтенантом и его матросами закрылись засовы самого дальнего трюма, как по палубе уже застучали каблуки забравшихся на судно французов. Их офицер тщательно осмотрел все паспорта.

– Как вам удалось вырваться невредимым из Рагузы? – с удивлением вопросил он шкипера. – Русские рыщут возле нее, как стая голодных волков!

– Смелым всегда сопутствует удача! – отозвался Паоло.

– Тогда желаю удачи и в дальнейшем, однако советую быть крайне осторожным, ибо русские могут находиться очень близко!

Знал бы только французский офицер, как близко на самом деле находятся в этот момент русские!

Едва лодки отвалили от требаки в сторону, Паоло выпустил русских моряков наверх.

– Все обошлось как нельзя лучше! Я так переживал за вас, что и забыть забыл о своих товарах! Вот все мои документы и я опять, как и прежде, ваш пленник!

– Почему вы поступили столь благородно и по своей воле лишились всего своего капитала? – спросил пораженный поведением шкипера Коробко.

– Лучше зависеть от великодушия вашего адмирала, чем быть освобожденным французским корсаром! – ответил ему шкипер.

Прибыв в Катторо, Коробка первым делом сообщил Сенявину о необычном происшествии в море. Главнокомандующий, умеющий ценить благородство, тут же написал поверх представленного лейтенантом рапорта: «Требаку с грузом возвратить шкиперу. Отдать на волю его выбрать порт, в коем мог бы он выгоднее продать оный. За освобождение офицера и людей в награждение 200 червонцев и дать открытый лист для свободного пропуска во все блокированные гавани, куда бы шкипер ни пожелал».

Прочитав даденную ему бумагу, Паоло прослезился:

– Я же говорил, что славянин славянину всегда во всем поможет!

– А как же иначе! – обнял его Коробка. – Мы же одной крови!

Поступок Сенявина в самое короткое время стал широко известен по всей Адриатике. Последствия же его оказались самыми неожиданными! Теперь рагузинские торговые суда не то что избегали встречи с российскими корсарами, а сами спешили в Катторо, чтобы побыстрее передаться в руки Сенявина, зная, что тот их не обидит. У добровольно сдавшихся груз не конфисковывали, а покупали, поэтому вскоре желающих иметь дело с французами, даже из числа их союзников, становилось все меньше и меньше.

Крейсерство у неприятельских берегов было не из легких и, хотя настоящей боевой работы было мало, изнуряла постоянная жара и нехватка воды. В день каждому, вне зависимости от чинов, выдавался всего один стакан. Когда исчерпали последние запасы, капитан 1-го ранга Митьков организовал целую операцию по пополнению водных запасов.

Для начала на пустынном побережье присмотрели родник. Затем собрали целую флотилию гребных судов с пустыми бочками, которые под прикрытием шебеки «Забияка» подошли к берегу. Пока матросы наполняли ключевой водой бочки, морские солдаты во главе с поручиком Вечесловым заняли прибрежную высоту и отбили несколько попыток французов пробиться к роднику. Убитых, слава богу, не было, но раненые имелись.

Когда бочки перегружали на палубу «Венуса», Развозов перекрестился:

– Вот истинно святая водица, за коею щедро плачено кровью!

В один из дней вахтенные обнаружили идущую от берега лодку под белым флагом.

– Это еще что за новости нам везут? – заволновались на судах.

На лодке оказался французский офицер, который прибыл сообщить, что между Россией и Францией заключен мир и пора снимать морскую блокаду.

Капитан 1-го ранга Митьков французам не очень поверил. Для выяснения обстановки в Катторо была отправлена одна из шебек. Французам же было сказано, что до получения подтверждения о мире от командующего блокада будет продолжена. И все же в кают-компаниях стало заметно веселее.

– Как знать, – говорили молодые офицеры, – Если все окажется правдой, глядишь, скоро и домой отправимся!

– Мир миру рознь! – осаждали их прыть более опытные. – Главное, чтобы условия для матушки России были приемлемы! Не для того мы сюда приплыли, чтобы без выгоды уходить!

Новости и слухи на судах распространяются почти мгновенно, а потому заметно повеселели и в матросских палубах. Здесь тоже мечтали о родных краях, о затерянных в глуши великоросских лесов деревеньках.

Кто мог знать тогда, что от российских берегов их отделяют еще долгие годы и тяжелейшие испытания, пройти которые удастся далеко не всем.

* * *

В один из дней в Катторскую гавань вошел бриг под австрийским флагом. К Сенявину заявились нежданные гости – генерал Беллегард и полковник Лепин. Оба изысканные венские кавалеры, оба графы и уполномоченные имперские комиссары.

– Ваш император велел в знак дружбы с нашим императором отдать нам Катторо! – заявили они со всей аристократической утонченностью.

– Первый раз об этом слышу! – ответил им российский вице-адмирал со всей тамбовской неучтивостью. – Да и на что она вам?

– Как на что? – подивились графы-комиссары. – Мы Катторо французам отдадим, а они к нам относиться многим лучше станут!

Сенявин скривился, причем столь явно, что комиссары сразу насупились. Плевать! Австрийцев вице-адмирал не любил. Да и за что их вообще можно было не то что любить, но и уважать… Разве за то, что они уже настолько привыкли быть битыми, что, кажется, начали получать от этого некое удовольствие.

– Так не лучше ли мне сразу отдать город французам? – с издевкой вопросил своих незваных гостей командующий.

Оба графа отрицательно замотали головами:

– Не лучше! Не лучше! Так будет много хуже!

– Это отчего же?

– Если поступите так, то узнает и обидится наш император, потом узнает и обидится ваш император, а потом он обидит и вас! – доходчиво разъяснил Сенявину суть ситуации старший из комиссаров.

– Увы, господа! Я ничем не могу вам помочь, и Катторо останется по-прежнему русским! – развел вице-адмирал руками. – Примите мои искренние сожаления!

– Как не можете! Как не можете! – вновь всполошились графы.

– Пока Новая Рагуза останется в руках Лористона и независимость Старой Рагузы не будет обеспечена верным поручительством, до тех пор вам здесь делать нечего!

Печально откланявшись, комиссары покинули «Селафаил». Утром следующего дня,