Дочь королевы сирен - Триша Левенселлер

– Возникали ли какие-нибудь проблемы? – спрашиваю я Ниридию.

– Было довольно скучно. А вы как провели время?

– Пришлось немного подвигаться, но ничего серьезного. К тому же мы вернулись не с пустыми руками. – Уцепившись за шнур, я вытаскиваю самодельное ожерелье, чтобы продемонстрировать всем карту. У меня уже есть копии первых двух частей. Я попрошу Мандси скопировать и эту, пока мы плывем обратно в крепость. Отец поведет нас на остров Канта, но я хочу быть наготове, если мы вдруг разделимся или его корабль попадет в беду. Было бы глупо иметь только один экземпляр таких ценных реликвий.

По левому борту Тенири, корабельный казначей, смотрит в сторону экипажа и спрашивает:

– Что-то еще? Что-нибудь золотое и блестящее?

Мандси и девочки поднимаются по сходням. Каждый сундук можно поднять только вчетвером. Дерос и Валлов уже доставили клетку с нашим пленником и все остальное на палубу корабля. Вордан лежит с кляпом во рту. Девушки слишком заняты добычей, чтобы обратить на него хоть какое-то внимание. Пока каждый не получит свою долю, никому, кроме Тенири, не разрешается прикасаться к золоту. Она самая старшая на корабле. Ей двадцать шесть, но, несмотря на то что она еще очень молода, в волосах Тенири есть седая прядь, которую она пытается спрятать в косе. Любой, кто осмелится упомянуть об этом, немедленно получит удар под дых.

Она поднимает крышки сундуков, под которыми прячется огромное количество золотых и серебряных монет, а также несколько драгоценных камней.

– Хорошо, – говорю я. – Раз уж мы все рассмотрели, давайте уберем добычу в безопасное место и отправимся в путь.

– А что насчет него? – спрашивает Валлов. Он пинает клетку, и Вордан морщит нос, не утруждая себя попытками закричать сквозь кляп.

– Я бы попросила тебя спустить его в бриг, но сегодня вечером планировала пополнить свои способности. Лучше отнеси его в лазарет и не открывай клетку.

– Капитан, – обращается ко мне Ниридия, – лазарет уже занят другим заключенным.

Я об этом помню. Его я никогда не забуду.

– Того заключенного переведут, – решаю я.

– Куда?

– Я сама об этом позабочусь. Проследите, чтобы все остальное было расставлено по местам. Где Киран?

– Попробуйте угадать.

Я громко вздыхаю.

– Оттащи его от запаса рома и приведи к штурвалу. Мы отправляемся в путь. Подальше от лошадиной вони. Мне нужно срочно принять ванну.

После того как моя штурман погибла во время битвы на «Ночном путнике», я украла Кирана с корабля Райдена. Большую часть времени он бесполезный пьяница, но у штурвала – лучший навигатор, которого я когда-либо видела. Хоть я никогда ему этого и не скажу.

Поворачиваюсь и смотрю на дверь лазарета.

Я не видела Райдена уже два месяца, оставив на попечение Мандси, которая должна была проследить, хорошо ли заживают его раны и достаточно ли он ест.

В любом другом случае мысль оставить Райдена наедине с девушкой заставила бы меня закипеть. Но Мандси никогда не проявляла ни малейшего интереса ни к мужчинам, ни к женщинам. Она просто не создана для этого.

Поэтому, как судовому врачу, я приказала ей заботиться о Райдене и сообщать мне последние новости: когда она сняла ему швы, когда он снова начал ходить и прочее.

– Он спрашивает о вас, капитан, – сообщила Мандси перед тем, как мы отправлялись ловить Вордана, но я была не готова снова увидеть Райдена.

Когда я была заперта в той клетке, Вордан угрожал Райдену, пытаясь контролировать меня.

И это сработало.

Райден допрашивал меня, когда я была пленницей на «Ночном путнике». Он был средством для достижения цели. Способом отвлечься от скучного обыска корабля. Очень привлекательным способом, который к тому же хорошо целуется. Я всего лишь веселилась. Играла.

По крайней мере, я так думала. Слова Вордана, сказанные Райдену на острове, все еще преследуют меня. «Есть, по крайней мере, одна вещь, о которой дочь короля пиратов заботится больше, чем о собственном правосудии. И это ты».

Мысль о разговоре с Райденом, даже учитывая тот факт, что теперь пленник он, а не я, вызывает беспокойство.

Потому что он знает, что ради него я позволила другому мужчине себя контролировать. Он знает, что я забочусь о нем. Но я еще не готова признать, что Райден мне небезразличен. Так как же тогда я могу встретиться с ним лицом к лицу?

Но сейчас у меня нет выбора. Эта комната нужна нам для Вордана. Райден же присоединится к Кирану и Энвену на палубе. Я больше не смогу его избегать.

Открываю дверь и вижу в углу Райдена, разминающего больную ногу. Его волосы немного отросли – каштановые пряди спускаются чуть ниже плеч. На подбородке у него отросшая за несколько дней щетина, так как бриться ему разрешается только во время купания. Райден все еще в хорошей физической форме, так что, видимо, эти несколько месяцев он не сидел сложа руки.

Изменения, которые я замечаю, делают его еще более привлекательным. Опасным. Почти неотразимо красивым.

Первым делом, когда он выйдет из этой комнаты, ему нужно будет побриться.

Иначе девочки не смогут сосредоточиться на своей работе.

Когда я закрываю за собой дверь, Райден поднимает глаза, но ничего не говорит: просто осматривает меня с головы до ног, даже не стесняясь задерживаться взглядом дольше, чем это необходимо.

Искра тепла зарождается у меня в животе, и я пытаюсь прогнать ее кашлем.

Он улыбается.

– Ты не очень-то торопилась заглянуть ко мне в гости, Алоса.

– Я была занята.

– Догоняла своего суженого?

У меня был краткий список вещей, которые я собиралась сказать Райдену. Прежде всего – почему мы перемещаем его и оставляем на корабле. Но его вопрос заставляет все мысли вылететь из моей головы.

– Моего суженого? – уточняю я.

– Тот блондин с вьющимися волосами. Ну, тот, что похож на девушку.

Заметив мой растерянный взгляд, Райден добавляет:

– Тот, что вместе с твоим отцом помог захватить «Ночной путник».

– О, ты имеешь в виду Тайлона? Он совсем не похож на девушку.

Хотя я бы заплатила целое состояние, чтобы посмотреть, как Райден говорит что-то подобное Тайлону прямо в лицо.

– Так, значит, он и правда твой жених? – уточняет Райден достаточно небрежно. Улыбка все еще остается на его губах, но одно мысленное переключение, и я вижу темно-зеленое облако, кружащее вокруг него. Ревность в ее самой глубокой и грубой форме.

Он пристально смотрит на меня:

– Не делай этого со мной. Выключи.

Прежде чем взять себя в руки, я отступаю, пораженная его холодным взглядом.