Баллантайн - Уилбур Смит

— Вот они!

Две лошади шли ровным галопом: они достигли подножия холмов и ехали вдоль него, выбирая дорогу вглубь. Всадники поглядывали на разбросанные в беспорядке валуны и гладкие гранитные склоны, где не за что ухватиться.

В долину кузнецов вели две тропы — обе узкие и крутые, с тесными проходами, которые легко защитить. Базо оглянулся: дым от плавилен рассеивался, лишь несколько бледных завитков изгибались вдоль серых скал. К утру не останется ни единого следа, который мог бы привести любопытного путника к тайному месту, но до темноты еще около часа: выше реки Лимпопо ночь в Африке опускается на землю с поразительной быстротой.

— Я задержу их до темноты, — сказал Базо. — Нужно увести пришельцев в сторону, пока они не нашли тропу.

— А если это не удастся? — тихо спросила Танасе.

В ответ Базо перехватил древко ассегая и поспешно оттянул жену назад: всадники остановились, и один из них, более высокий и широкоплечий, принялся внимательно осматривать склоны холмов в бинокль.

— Где сын? — спросил Базо.

— В пещере, — ответила Танасе.

— Ты знаешь, что делать, если… — Он не закончил фразу.

Танасе понимающе кивнула:

— Знаю.

Базо отвернулся от нее и прыжками полетел вниз по крутой тропе — двадцать вооруженных амадода следовали за ним по пятам.

В узком, заранее намеченном проходе Базо остановился. Слова не потребовались — повинуясь взмаху руки вождя, воины растворились в трещинах и выемках гигантских камней, окружавших тропу с обеих сторон. В считанные секунды отряд исчез из виду. Базо сломал ветку с карликового деревца в одной из трещин и побежал обратно, заметая следы, чтобы настороженные пришельцы не заметили признаков засады. Потом он положил ассегай на высокий уступ возле тропы, прикрыв оружие веткой, — теперь до копья легко дотянуться, если белые заставят Базо показать дорогу в глубь холмов.

— Я попробую убедить их повернуть назад, но если у меня не получится, ждите их здесь, — приказал он спрятавшимся воинам. — Как только они появятся, сразу же нападайте.

Его люди были расставлены по обеим сторонам тропы на протяжении двухсот шагов, хотя большинство собрались на повороте. Хорошая засада должна быть глубокой: если жертва прорвется сквозь первую линию нападающих, за ними должны стоять другие. Здесь засада получилась отменная: труднопроходимая местность, крутой склон, узкая тропа, где лошадь не сможет ни быстро развернуться, ни броситься вперед галопом. Базо удовлетворенно кивнул и, безоружный, запрыгал вниз на равнину, двигаясь по каменистой тропе с легкостью антилопы-прыгуна.

— Через полчаса стемнеет! — крикнул Гарри Меллоу вслед Ральфу. — Надо найти место для ночевки.

— Где-то здесь должна быть тропа. — Ральф уперся кулаком в бок, сдвинул шляпу на затылок и внимательно всматривался в дикие склоны.

— Что ты собираешься искать там наверху?

— Понятия не имею, в этом-то и прелесть, — обернулся и расплылся в улыбке Ральф.

Испуганная лошадь внезапно взбрыкнула, застав его врасплох. Ральф едва не потерял стремя — пришлось схватиться за луку, чтобы не вылететь из седла.

— Прикрой меня! — закричал он Гарри и свободной рукой выхватил «винчестер» из кожаного чехла под коленом.

Вставшая на дыбы лошадь металась по кругу, мешая Ральфу стрелять. Он знал, что застрял на линии огня Гарри и на несколько бесконечно долгих секунд оказался совершенно беззащитен. Ральф бессильно выругался, ожидая, что из-за валунов и кустарника у подножия скалы выскочат чернокожие с копьями в руках.

Осознав, что пришелец один и безоружен, Ральф снова закричал — на этот раз еще отчаяннее, поскольку услышал за спиной щелчок взводимого курка.

— Не стреляй! Подожди!

Мерин снова взвился на дыбы, но Ральфу удалось обуздать его.

— Ты кто? — требовательно спросил он у высокого африканца, который так бесшумно и неожиданно появился из расщелины в скале. Голос Ральфа прозвучал хрипло от испуга, скрутившего внутренности в тугой узел и заставившего бешено забиться сердце. — Черт побери, я тебя чуть не пристрелил! — Спохватившись, Ральф перешел на исиндебеле, язык племени матабеле: — Ты кто?

Высокий мужчина в простой кожаной накидке не двинулся с места, лишь слегка склонил голову. Оружия у него не было.

— Разве пристало задавать такой вопрос брату?

Ральф присмотрелся к незнакомцу: обруч индуны на голове, осунувшееся лицо, изборожденное глубокими морщинами какого-то ужасного страдания, горя или болезни, — этот человек наверняка прошел через ад. Тронутый до глубины души, Ральф почувствовал что-то знакомое в горящих черных глазах и глубоком ровном голосе, но так и не понял, кто перед ним стоит.

— Хеншо… — Индуна обратился к нему по имени, которое дали Ральфу Баллантайну матабеле. — Хеншо, Ястреб, разве ты не узнаешь меня? Неужели несколько коротких лет нас так изменили?

— Базо?.. Не может быть! — Ральф изумленно и недоверчиво покачал головой. — Я думал, ты погиб на Шангани вместе с твоим импи!

Ральф спрыгнул на землю и, бросившись к вождю матабеле, обнял его.

— Базо! Это в самом деле ты! Брат мой, мой чернокожий брат! — В голосе Ральфа звенела искренняя радость.

Базо позволил ему обнять себя, не отвечая на объятие. Ральф наконец отступил назад, все еще не снимая ладоней с плеч друга.

— На Шангани, когда перестали стрелять, я вышел из лагеря на открытую местность. Твои воины, Кроты, лежали там. — Король Лобенгула дал отряду Базо имя Изимвукузане Эзембинтаба, «Кроты, роющие под горой». — Я узнал их по красным щитам, головным уборам из перьев марабу и шкур крота. — Это были знаки различия, пожалованные королем отряду, и глаза Базо вспыхнули огнем от невыносимой боли воспоминаний. — Твои воины лежали друг на друге, словно опавшие листья в лесу. Я искал тебя, переворачивая мертвецов, чтобы посмотреть им в лицо, но павших было так много…

— Очень много, — согласился Базо, и только взгляд выдал его истинные чувства.

— А времени у меня было мало, — продолжал