Каньон Тираннозавра - Дуглас Престон

По дороге попадались старые дома викторианского стиля – в них, как и везде, находились художественные и сувенирные магазины, в витринах которых поблескивали индейские горшки и побрякушки. Мэддокс посмотрел на часы. Полдень. Еще немного придется поболтаться без дела.

Он бродил по магазинчикам и поражался тому, сколько же есть на свете всяких изделий из серебра и бирюзы, сколько разной керамики, а о картинах и говорить нечего. Искусство в общем-то жульничество, понял Мэддокс, разглядывая очередную витрину с муляжом, изображавшим аляповатые каньоны, завывающих на луну койотов и завернутых в покрывала индейцев. Еще один легкий способ сшибить монету, и все совершенно законно. И почему он раньше не замечал таких возможностей? Угробил полжизни, пытаясь заработать нелегкими, противозаконными средствами и не понимая, что все лучшие способы надуть людей и заставить их раскошелиться вполне легальны. Вот развяжется Джимсон Мэддокс с последним дельцем, станет законопослушным на все сто, вложит полученные денежки во «Время невзгод» и, может, даже инвесторов поищет. А вдруг он сделается еще одним сетевым миллионером?

Его внимание привлек магазин, битком набитый огромными каменными и бронзовыми скульптурами. На вид все это добро дорогое, одна транспортировка наверняка стоит целое состояние. Тренькнул дверной колокольчик, и появилась, цокая каблучками, молодая женщина, улыбнувшаяся Мэддоксу ярко накрашенными губами.

– Вам помочь, сэр?

– А как же, – ответил он, понимая, что намеренно растягивает слова, изображая акцент. – Вот эта скульптура меня интересует. – Мэддокс кивнул на самую большую, какую только увидел в зале. Она изображала группу индейцев в натуральный рост, вытесанную из цельной каменной глыбы весом по крайней мере три тонны. – Можно спросить, сколько она стоит?

– А, «Шествие счастья». Семьдесят пять.

Мэддокс вовремя удержался, чтобы не спросить: «Тысяч?»

– Вы кредитки принимаете?

Если женщина и была удивлена, то виду не подала.

– Только придется проверить кредитный лимит, и все. У большинства покупателей он недостаточен.

– Я не большинство покупателей.

Снова лучезарная улыбка. Он заметил веснушки у нее на груди, в вырезе шелковой блузки, расстегнутой на пару пуговичек.

– Мне нравится при любой возможности оплачивать покупки по кредитной карточке и, когда путешествую, получать «бонусные мили».

– На «бонусные мили» за эту скульптуру вы в Китай сможете съездить, – заметила женщина.

– Лучше в Таиланд.

– И туда тоже.

Он внимательнее пригляделся к ней. Хорошенькая. Хотя как же иначе, если работаешь в подобном месте... Мэддоксу стало интересно, получит ли она комиссионные.

– Ну а... – Он улыбнулся и подмигнул ей. – А вон та почем?

Мэддокс показал на бронзового индейца с орлом в руках.

– "Отпускающий орла". Десять.

– Я недавно купил загородное ранчо, надо теперь эту берлогу обставлять. Одна только главная постройка в десять тысяч квадратных футов.

– Представляю себе.

– Я – Мэддокс. Джим Мэддокс. – Он протянул руку.

– Кларисса Провендер.

– Приятно познакомиться, Кларисса.

– Это скульптура работы Уилли Атцитти, индейца из племени навахо, он один из наиболее выдающихся индейских мастеров. А та, первая, высечена из цельной глыбы настоящего алебастра, добытого в горах Сан-Андреас, штат Нью-Мексико.

– Красота. А что та скульптура изображает?

– Песнопения по случаю шествия счастья, они обычно длятся три дня.

– По случаю чего песнопения?

– Шествия счастья. Это традиционная церемония индейцев навахо, призванная восстановить гармонию и равновесие в жизни человека.

– Вот это мне как раз не помешало бы.

Теперь Мэддокс стоял достаточно близко от нее, чтобы уловить сладковатый запах шампуня, которым она, очевидно, с утра вымыла свои блестящие черные волосы.

– Это бы нам всем не помешало, – со смешком ответила Кларисса Провендер, искоса поглядывая на Мэддокса лукавыми карими глазами.

– Кларисса, вас, наверное, многие об этом просят... хотя, если я выбиваюсь из общей массы, вы только скажите... но как насчет ужина сегодня вечером?

Сияющая фальшивая улыбка.

– Мне не полагается ходить на свидания с потенциальными покупателями.

Мэддокс воспринял ее ответ как согласие.

– Я буду в семь в «Розовой глинобитке». Если придете, с удовольствием угощу вас мартини и фирменным бифштексом.

Она не сказала «нет», и Мэддокс приободрился. Он махнул рукой в сторону скульптур:

– Думаю, возьму алебастровую. Мне сначала надо все измерить, убедиться, что она поместится в комнате, вот в чем штука. Если не подойдет алебастровая, то ту, другую – наверняка.

– Документы с характеристиками товара у нас в подсобном помещении. Там в описании и размеры указаны, и вес, и порядок транспортировки.

Она пошла в подсобку, стуча каблучками, и Мэддокс смотрел, как виляет ее зад, обтянутый короткой черной юбчонкой. Кларисса вернулась с листом бумаги, какой-то картой и брошюркой об авторе скульптуры. Девица с улыбкой протянула все это Мэддоксу. На ее левом резце виднелось пятнышко от помады. Джимсон сунул документы и книжечку во внутренний карман пиджака.

– Можно, я у вас сделаю по-быстрому один местный звонок?

– Да.

Кларисса, пробормотав еще что-то себе под нос, провела Мэддокса к своему столу в глубине зала, подвинула ему аппарат.

– Всего одну секундочку. Алло! Доктор Бродбент?

Голос в трубке отвечал:

– Нет, это Шейн Макбрайд, его коллега.

– Я совсем недавно переехал в Санта-Фе, ранчо приобрел к югу от города. Хочу вот купить коня для верховой езды. Он пегий, такой красавец, и нужно, чтоб ветеринар его посмотрел... Доктор Бродбент будет на работе?

– Когда именно?

– Сегодня или в субботу.

– В данный момент доктора Бродбента нет, но он сможет к вам приехать в понедельник.

– А в субботу – нет?

– В субботу по вызовам езжу я, и... минутку... после двух я свободен.

– Извините, Шейн, ничего личного, просто доктора Бродбента мне очень рекомендовали, и пусть уж лучше он сам посмотрит...

– Если вам необходим доктор Бродбент, придется подождать до понедельника.

– Мне нужно в субботу. Если у него выходной, я готов доплатить.

– Доктора Бродбента сегодня нет в городе, простите. Как я уже говорил, с удовольствием посмотрю вашего коня.

– Ничего личного, Шейн, однако... – Мэддокс нарочно приумолк, словно от досады. – Все равно спасибо вам. Позвоню в понедельник, договоримся на другой день.