Скрещенные кости - Кимберли Вейл

знал, что ты идешь за ним в Порт Барлоу. Он сказал, что тебе пора преподать урок, как не совать свой нос в чужие дела. И что ты теперь будешь делать, Блэкуотер? Еще раз корабль взорвешь?

Кейн перехватил меч обоими руками.

– Если бы это помогло покончить со всеми вами за раз, я бы пустил корабль ко дну.

Находившиеся рядом Псы придвинулись ближе, их мрачный смех заглушил стоны раненых. Он мог бы прорваться сквозь их строй, чтобы защитить Лорелею, но, скорее всего, не смог бы сделать это целым и невредимым. Все кончено.

Кейн не задумывался о подобном раньше, даже когда столкнулся с лавовым человеком, и когда Псы высадились на «Стальную Жемчужину». А теперь ему все было кристально ясно.

Отец был прав: ему суждено умереть неудачником.

Костяной Пес двинулся на Кейна, поднимая меч для удара. Он внезапно замер, когда стрела просвистела в воздухе и вошла ему прямо в горло. Он забулькал, покачиваясь, а затем с глухим стуком упал на палубу. Кейн обернулся в направлении, откуда прилетела стрела. Сквозь рассеивающийся дым стали видны трепетавшие на ветру алые паруса, и он разглядел женщин, выстроившихся вдоль борта корабля. Цилла Абадо, благослови ее Богиня, стояла по центру, закинув одну ногу на ящик, сжимая веревку в руках. Один глаз был закрыт красной повязкой – что-то новое в ее облике с тех пор, как Кейн видел ее в последний раз. Рядом с ней стояла Нара, она уже приготовила следующую стрелу.

– Девы! – крикнула Цилла, ее голос разнесся по обоим кораблям. – Похороните этих Псов!

Затем она последовала за группой женщин, направляющихся на «Стальную Жемчужину». Едва их ботинки коснулись палубы, снова раздался лязг мечей.

Когда Костяные Псы сошлись с новым противником, у Кейна появилась возможность добраться до Лорелеи, если, конечно, та была еще жива. Он молился Морским Сестрам, чтобы так и было. Кейн врезался плечом в грудь наступавшего на него противника, оттолкнув его. Путь к каюте капитана казался бесконечным, хотя заветной распахнутой двери он достиг за доли секунды.

– Кейн! – крик Циллы едва достиг его слуха.

Он не обернулся, входя в каюту. Пират прижал Лорелею к себе, запустив руку в ее темные волосы. Пальцы девушки сжимали рукоять одного из мечей Кейна, его лезвие было обагрено кровью.

– Кейн! – снова крикнула Цилла. Она ворвалась в каюту следом за ним и встала рядом, рыча что-то себе под нос. Взгляд Костяного Пса метался от Кейна к Цилле, наконец он выпустил Лорелею и приготовился к бою. Лорелея выкрикнула имя Кейна, и тогда он бросился вперед, поймав ее прежде, чем она успела упасть на пол.

Цилла скрестила свой меч с мечом Пса.

Кейн взглянул на Лорелею, она часто моргала, будто пыталась восстановить зрение. Затем его взгляд скользнул вниз, к мечу, который та все еще держала в руке железной хваткой.

– Ты хорошо его приложила, – Кейн одобрительно кивнул. Возможно, она не была такой уж беспомощной, как он решил изначально.

Позади Цилла распорола брюхо Костяному Псу, и его полный боли крик эхом разнесся по каюте. Лорелея открыла рот, чтобы что-то сказать, но обмякла в руках Кейна, так и не сказав ни слова.

Глава 15

Цилла

Там, где встречаются Серебряное и Золотое моря

Поздний Красновей

Цилла гадала, что могла бы рассказать девушка, не упади она в обморок, но сейчас не было времени углубляться в раздумья, песнь боевых кличей и выстрелов за дверью продолжалась.

Несколько дней назад она покинула Перекрестие вместе с Нарой, близнецами и еще двадцатью Девами и направилась на северо-восток, рассчитывая перехватить Кейна или Роува. Ветер помогал им двигаться быстро – море задавало курс кораблю, будто сами Морские Сестры благословили их путешествие. Внимание к сражению привлек первый пушечный залп.

Цилла наблюдала, как Кейн взял девушку на руки. Она запомнила бы любую девушку своего возраста, если бы они тренировались вместе, будучи новобранцами, но эту она никогда раньше не видела. Кейн, как известно, не держал при себе девушек подолгу, поэтому Цилле стало любопытно, кто она такая и почему он заботится о ней, пока трупы его людей лежат на палубе.

– Ей повезло уцелеть, – сказал он. Пронес Лорелею через каюту, перешагнув через тело Костяного Пса. Подошва его ботинка погрузилась в лужу крови и оставила за собой кровавый след.

– Она его ранила, – ответила Цилла.

– Хорошо, – пробормотал Кейн.

Он опустил девушку на кровать, и Цилле пришло время присоединиться к своим Девам в битве. И все же она стояла недвижимо, будто корабль на мели, наблюдая, как человек с такой суровой внешностью обращается с девушкой исключительно бережно, будто та сделана из стекла.

– С каких пор в твоей команде есть женщины? – спросила Цилла, внимательно наблюдая за реакцией.

– С этого самого момента, – ответил Кейн, пожав плечами. Она не почувствовала лжи, но Кейна всегда было трудно раскусить. Его серьезный взгляд очень отличался от озорного блеска глаз Флинна. Она помнила Кейна мальчишкой, с ног до головы закованного в панцирь, внутрь которого никто не мог заглянуть. Он выстраивал вокруг себя крепкие стены, если кто пытался подобраться поближе.

– Возлюбленная? – спросила Цилла, надеясь, что он наконец впустил кого-то в свою жизнь.

Кейн мгновенно обернулся к Цилле.

– Нет. Просто воровка, которую я подобрал в Сарве.

– Ладно, – ответила Цилла, развернувшись на каблуках. – Можешь не рассказывать мне правду, пусть я и проделала весь этот путь, чтобы спасти тебя.

– Ты куда? – его шаги прозвучали совсем близко.

– В бой, – ответила она. – Кстати, кто вообще пробивает дыру в палубе собственного корабля?

Цилла не стала дожидаться ответа и сделала шаг вперед, стекло захрустело под ногами, когда она выходила из каюты.

«Алая Дева» стояла невредимой по правому борту от «Стальной Жемчужины». «Костяной Пес», по левому, представлял собой сплошное месиво из пиратов. Бой шел на обеих палубах, скрещивались мечи, стреляли пушки, тела падали за борт. Близнецы забрались по такелажу «Костяного Пса» и застали Псов врасплох, перерезая им глотки своими скрытыми кинжалами. Новейшее изобретение Серафины представляло собой клинки, которые выбрасывались из пластин, прикрепленных к предплечьям, Розалине же отделка кожаных пластин нравилась больше, чем само изобретение. Обе они были грациозны, будто кошки, двигались плавно и смертоносно.

Нара устроилась на перилах верхней палубы, сжимая лук, ее стрелы безошибочно находили свои цели среди царившего повсюду хаоса. Губы ее двигались при каждой спущенной стреле. Если Цилла знала ее так хорошо, как предполагала, то Нара считала, сколько Костяных Псов упало на