Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

Ричард слушал Уилла только вполуха. 'Я действительно считаю', - отрывисто произнес он, 'что сделал шаг вперед в отношении Эдварда. В конечном итоге, он больше не смотрит на меня, будто подозревает, что я скрываю в сапогах раздвоенные копыта'.

Уилл при этом ухмыльнулся. Ричард его не поддержал. Перед ним на поверхности стола находилась склянка с песком, герцог поднял и перевернул ее.

'Точно также', - заметил он горько, 'какого бы успеха я не добился, он с корнем уничтожается. Уилл, ты видел лицо мальчика, когда нам пришлось ему сказать? Можешь представить, как все выглядит с его точки зрения? Удалившись в убежище, эта волчица убедила Эдварда в каждом из подозрений, что его приучили ко мне питать. Как я могу хотя- бы надеяться когда-нибудь завоевать доверие племянника, если его мать объявляет миру, дескать, мне нельзя доверить жизни вдовы и отпрысков моего брата?'

Френсис одарил его сочувственным взглядом. 'Это потребует времени, Дикон, но удастся может', - сказал он с намного большей убежденностью, нежели та, которую испытывал.

Уилл тоже был полон сочувствием, но не до такой степени, чтобы позволить мрачному настрою Ричарда охладить собственный душевный подъем. На настоящий момент он праздновал уже четыре дня, - с той самой минуты, как Лондона достигло известие о действиях герцога в Нортгемптоне. Для Гастингса будущее выглядело полным заманчивых обещаний. Вудвиллов надломили, словно ветки ураганом. Эдвард находился в безопасности на попечении. Пока мальчик не достигнет совершеннолетия, править станут Уилл и Глостер. При Эдварде Гастингс послужит таким же канцлером, каким он служил Неду, что он считал хорошей возможностью по-настоящему завоевать доверие юного короля.

Это являлось вполне разумным. Предприняв настолько радикальный и решительный шаг для отсечения Эдварда от Вудвиллов, Глостер оказал стране значительную услугу, пусть и дорого за нее заплатив. Уилл не думал, что Эдвард может простить за это герцога. Юноша всегда будет смотреть на Ричарда, как на человека, разлучившего его с другим - любимым - дядей. Гастингс сожалел о подобном положении вещей, тем не менее, оно принесло ему очевидную выгоду. Истинная правда - Уилл тоже не был Вудвиллам другом, но он и не присутствовал в Нортгемптоне. В глазах же Эдварда данный факт сыграет определенную роль.

'У нее сверхъестественная способность отравлять источники', - посочувствовал он. 'Мужайтесь, Дикон. Раньше или позже Елизавета придет в себя. Сложившееся положение не может быть удобным для Ее Величества, а наша госпожа Лизбет всегда была ценящей комфорт особой! Черт их подери за почти полное разграбление дворца, сами видите, забрали гобелены, утварь, не упоминая всего, что могли унести, включая казну Неда. Эдвард Вудвилл отплыл с большей ее частью в прошлый вторник, остаток Томас Грей и королева захватили с собой в убежище'.

Ричард внезапно встал, бесцельно двинувшись к окну и вернувшись обратно. Как всегда в минуты волнения или злости, он не мог оставаться спокойным, начиная раздражать Уилла своими хождением и непрекращающейся тревогой. Кроме того, Гастингса в его имении на набережной Святого Павла сейчас уже ждала Джейн. Она напросилась на ужин, Уилл не представлял, что у нее на уме, но очень хотел бы выяснить. Гастингс поднялся, попрощавшись с Ричардом, Френсисом Ловеллом и с герцогом Бекингемом. Только у двери он вспомнил.

'Дикон, у меня чуть не выскользнуло из головы. Ко мне тут на днях заявился Ротерхэм. Старикан потел и шаркал, так как собрался отчитываться за оплошность с Большой Печатью!' Уилл усмехнулся при всплывшей в глазах картине и покачал головой. 'Он сделал ударение на скором возвращении в чувство и повторном скором визите в Вестминстер, чтобы потребовать Большую Печать у Елизаветы, что надеялся обернуть в свою пользу. Я уверил его, - мы оставили прошлое прошлому и'

'Даже не обсуждается'. Это был первый раз, когда Бекингем вмешался в разговор, длящийся уже более часа, настолько хладнокровно, что брови Уилла взлетели вверх.

'Перестань, Гарри', - воспротивился примиряюще Гастингс. 'Согласен, что старик поставил себя в достаточно глупое положение, но ведь никакого вреда он не нанес. Помимо прочего, мне думается, хорошей стратегией станет, если мы сейчас сохраним узду свободной. Не надо раскачивать лодку, в которой еще предстоит плыть. У нас довольно времени, дабы избавиться от Роттерхэма позже, а до того- '

Бекингем больше не горбился на скамье. Выпрямившись, он покачал головой, прервав Уилла на середине фразы.

'Роттерхэм или союзник Вудвиллов, или одураченный ими простак. Как бы то ни было, он несет ответственность, ни секунды нас не касающуюся'.

Дружелюбие Уилла на глазах покрылось льдом. 'Как новичок в правящем Совете, Гарри, полагаю, ты отчасти незрел в излагаемых суждениях. Мне представляется, будет ошибкой сейчас сместить Роттерхэма. Со всем уважением, мой опыт в подобных вопросах значительно обширнее твоего'.

Господи, подумал Френсис, неужели это начнется так скоро? Он был согласен с Бекингемом, Роттерхэму следовало уйти. Но почему Бекингему надо действовать словно лорду, вершащему правосудие над своими крестьянами? Гастингс не тот человек, кому можно приказывать, он в течение двадцати двух лет исполнял обязанности канцлера Англии, находясь в самом центре правительства йоркистского короля. Почему Дикон не возьмет дело в свои руки, вмешавшись раньше, чем положение станет по-настоящему неприятным?

Бросив взгляд в сторону Ричарда, он понял почему, заметив, что тот даже не слушает. На лице герцога лежала тень отстраненности и отсутствия восприятия внешнего мира, где бы Дикон не находился, решил Френсис, он был далеко от Кросби Плейс и этого безобразного мелочного противоборства. Да, но если Дикон не вмешается, вряд ли потом ему станет лучше.

'Если мне позволят', - поспешно поднял голос Френсис, - 'думаю, я мог бы предложить приемлемое решение. Каждый из вас отстаивает убедительную позицию, почему бы не поступить, основываясь на обеих точках зрения? Заберите у Роттерхэма пост канцлера, как советует мой господин Бекингем, но дайте ему сохранить место в Совете, как ратуете вы, мой господин Гастингс'.

Никто из спорящих не выглядел сильно впечатленным посредничеством Ловелла. К счастью, Ричард запоздало заметил возникшее напряжение. 'У меня не было достаточно времени на обдумывание данного вопроса, но я склоняюсь к передаче должности канцлера Джону Расселлу, епископу Линкольна. Как ты на это смотришь, Уилл?'

Рассел являлся образцовым выбором, примиряющим обе стороны, и Уилл не отличался мелочностью, чтобы отрицать это только ради облегчения своей