Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

Мы прекратили грести, и когда каноэ уткнулось в песчаный берег, Не Бегун крикнул:

– Женщина-Звезда! Великая Женщина-Звезда! Великая Женщина-Звезда! Она убила, это она убила нашего врага, она убила Сокрушителя Голов!

О, какой же поднялся крик, когда люди это услышали! Мы вышли на берег, и они столпились вокруг нас, глядя на огромные когти, которые носила девушка, и на огромную свернутую шкуру, которую мы с Не Бегуном вытащили из каноэ. Они снова и снова выкрикивали ее имя, называя ее отважной, девушкой-вождем! Мстительницей за своих убитых! В разгар всего этого Безумное Перо пробрался сквозь толпу и увидел собственными глазами доказательство того, о чем кричали люди, и поднял руки к небу, вознося богам безмолвную благодарственную молитву. Сделав это, он подбежал и прижал к себе Женщину-Звезду; слезы гордости и счастья текли по его щекам, когда он поцеловал ее, и потом он снова вознес молитву богам. Потом пришли мать и почти-мать Женщины-Звезды, Женщина-Рябчик и Женщина-Орёл, они обняли ее и повели домой, и мы с Не Бегуном последовали за ними, а толпа шла за нами – люди пели, вели возбужденные разговоры и уговаривали нас рассказать, как Женщина-Звезда совершила её великий ку. Сотню раз мы уговаривали их подождать; они хотели знать все немедленно.

Мы бросили шкуру у входа в наш вигвам и пошли в вигвам Безумного Пера, где уже собрались почти все вожди и шаманы, чтобы услышать рассказ о том, как был убит ужасный медведь. Колышки, прикреплявшие покрытие вигвама к земле, были выдернуты, и покрытие было высоко поднять со всех сторон, чтобы по крайней мере часть большой толпы могла услышать рассказ.

Место для нас было оставлено в середине, и, едва мы уселись, Безумное Перо сказал Женщине-Звезде:

– Дочь моя, расскажи нам об этом всё!

– Ты, брат, расскажи все вместо меня! – попросила она Не Бегуна, и он начал рассказ, и рассказал все во всех деталях, все, что произошло с нами с того момента, как Сокрушитель Голов совал нос в наш вигвам. Он ярко описал, как медведь, поднимая пену, плыл, чтобы напасть на нас, и подчеркнул хладнокровие и храбрость девушки, которая отказалась отдать ружьё кому-то из нас, тщательно прицелилась и выстрелила прямо в огромную открытую пасть животного. Он закончил свой рассказ, и вновь огромная толпа криками стала хвалить девушку. Потом старый Говорящий С Бизоном поднял руку, призывая к тишине, и все внимательно выслушали то, что он сказал:

– Боги сильны! Они добры к нам; они приняли наши жертвы, они вняли нашим молитвам! В том, что сделала эта храбрая девушка, и ясно вижу знак того, что она станет тем, кем хочет видеть её отец –и чего хотим мы все – воином нашего народа! Давайте покурим в честь наших богов!

Безумное Перо уже наполнил трубку. Он протянул ее Говорящему С Бизоном, и старик зажёг её, выпустил дым в священных направлениях и предложил нам вознести благодарственную молитву. Потом, когда трубка пошла по кругу, разговоры стали общими. Всего было выкурено четыре трубки. На этом совет закончился, и мы с Не Бегуном поторопились в свой вигвам. Анри и Антуан только что вернулись с проверки капканов, и мы увидели, как они уставились на огромную шкуру, которую женщины растянули на раме из вигвамных шестов.

– Какой это был огромный медведь! И вы его убили! – воскликнул Антуан.

– Не мы! Это сделала Женщина-Звезда! – сказал я им, и они повернулись и с открытыми ртами уставились на меня.

– Невозможно! Ты врёшь! – воскликнул Анри.

– Это правда! Пошли! Я все тебе об этом расскажу! – сказал Не Бегун, и мы уселись прямо там, и собравшаяся вокруг нас толпа слушала, пока он повторял рассказ о нашем большом приключении.

– Эти молодые люди спаслись просто чудом! – угрюмо произнес Анри. – Шанс на то, что пуля девушки перебьёт ему шею, был ничтожным! Если бы пуля прошла на толщину пальца правее или левее, старый Сокрушитель Голов опрокинул бы вас в озеро, и никто из вас живым бы на берег не выплыл! Я все время чувствовал, что не должен был отпускать вас одних!

– Друг мой, что за глупые разговоры! – воскликнул Антуан. – Сейчас они в безопасности, с прекрасным трофеем, и рады тому, что ты их отпустил!

Анри ничего на это не ответил, потому что в это время Женщина-Звезда пришла к нам, счастливая и улыбающаяся, и крикнула:

– Шурины, посмотрите только, что у меня есть!

О, какой же грациозной, какой прекрасной была она, стоя перед нами, слегка наклонившись вперед и снимая с шеи ожерелье из когтей! Анри и Антуан искренне восхищались им, удивляясь их огромным размерам, и говорили, что она была очень храброй девушкой. Толпа вокруг нас снова и снова выкрикивала её имя. Это было очень счастливое время для Женщины-Звезды, да и для нас тоже.

Глава IX

Трёхногий, белый бобёр

На следующее утро, вскоре после рассвета, мы отправились на поиски белого бобра. Вечером, в вигваме Безумного Пера, Говорящий С Бизоном, Старое Солнце и сам вождь сделали талисман, который должен был обеспечить нам безопасность и успех, а Анри дал нам сделанную из берёзы бутылочку, наполненную тем, что, как он объявил, будет для нас лучше любой магии – тщательно приготовленную бобровую струю. Это была высушенная и растертая в порошок железа бобра, залитая набольшим количеством спирта.

Мы быстро догребли до верхней части озера и переволоклись на верхнее озеро. Там мы быстро погрузили наш вигвам в каноэ и, оттолкнувшись, поняли, что мы действительно отправились на большое приключение. Мы проплыли вдоль западного берега озера, близко к нему, глядя на осиновые рощи и тщательно разглядывая каждую песчаную полоску берега в поисках следов дичи, и видели их достаточно много, но не самих животных. Проплыв примерно четыре мили, мы добрались до длинного, поросшего лесом мыса, далеко вдающегося в озеро, и в конце его увидели впадающий в озеро ручей, стекающий с гор. Мы решили, что Трёхногий, как мы стали называть белого бобра, может найти себе убежище где-то на этом ручье, и отправились вверх по нему.

Не прошли мы и пары сотен ярдов, как оказалось, что то, что мы считали лесом, было всего лишь небольшой рощей из осин и хлопковых деревьев; за ней мы увидели длинную и широкую равнину, поросшую высокой травой, которая поднималась к подножию поросших соснами и лиственницами горных склонов. На северном её краю паслись бизоны – их было сотня или больше. Мы не стали их беспокоить