Кортни. Книги 1-6 - Уилбур Смит

Они стояли на палубе одномачтового каботажного судна и смотрели в лицо друг другу. Два высоких юноши, темноволосые, загоревшие, с большими носами. Они были очень злы. Три араба с любопытством наблюдали за ними с кормы.

— Значит, ты не хочешь вернуться домой? — спросил Майкл. — И не надоели тебе эти ребячьи выходки?

— Зачем тебе это надо?

— Мне? О Боже, да лучше бы я тебя никогда не встречал! Ледибург без тебя станет чище.

— Почему же тогда ты пришел?

— Меня попросил твой отец.

— Почему же он не пришел сам? — В голосе Дирка слышалась обида.

— Он все еще болен. У него серьезное повреждение головы.

— Если бы он действительно хотел, чтобы я вернулся, то пришел бы сам.

— Но ведь он послал за тобой. Разве этого недостаточно?

— Но почему он хотел, чтобы ты победил? Почему он остановил меня?

— Послушай меня, Дирк. Ты еще молод и многого не понимаешь.

— Я?! — Дирк, тряхнув головой, с горечью расхохотался. — О, я все прекрасно понимаю. Лучше бы тебе сойти на берег, а то мы скоро отплываем.

— Послушай, Дирк…

— Убирайся! Беги к нему! Можешь получить мою долю наследства.

— Дирк, послушай. Он просил, если ты откажешься вернуться, передать тебе это. — Из внутреннего кармана куртки он достал конверт.

— Что это?

— Не знаю. Думаю, там деньги.

Дирк медленно подошел к нему и взял конверт.

— Ты написал ему письмо? — поинтересовался Майкл, и когда Дирк отрицательно покачал головой, Майкл развернулся и спрыгнул на деревянную пристань. Тут же поднялась суматоха, и арабская команда подняла якоря.

Стоя на краю пристани, Майкл наблюдал, как маленькое, похожее на обрубок, суденышко, направляется в залив Дурбан. Он вспомнил его зловонный трюм и испачканные фекалиями борта. А на задней палубе, как живой укор, стоял одинокий матрос.

Ветер нес судно все дальше, по грязной зеленой воде к отмели, о которую разбивались низкие буруны с белыми гребнями.

Два брата по отцу смотрели друг на друга. Расстояние между ними увеличивалось. Ни один из них не поднял руки и не улыбнулся. Лицо Дирка казалось коричневым пятном на фоне белой тропической одежды. Вдруг до Майкла долетел его голос.

— Скажи ему… Скажи ему… — Но остальные слова унес ветер.

Глава 88

Они сидели у развалин Теунискрааля, которые походили на надгробные памятники ненависти.

— Со временем тебе придется отстраиваться, — бормотал Син. — Ведь не можешь же ты все время жить на улице Протеа.

— Не могу. — После паузы Гарри продолжил: — Но я выбрал новое место для постройки дома. Там, у второго склона.

Они оба отвернулись от руин и долгое время сидели молча. Вдруг Гарри робко попросил брата:

— Я хотел попросить тебя посмотреть чертежи. Этот дом будет поменьше, чем старый, ведь нас осталось только двое… Не мог бы ты?..

— Хорошо, — перебил его Син. — Почему бы тебе не принести их завтра вечером на Львиный холм? К тому же Рут просила тебя пообедать с нами.

— Спасибо.

— Приходи пораньше, — попросил Син и с трудом поднялся с камня, на котором сидел. Он вставал очень тяжело и неуклюже. Гарри вскочил, чтобы помочь ему. Но так как Син ненавидел всякое проявление слабости, то оттолкнул руку брата. Но, заметив выражение его лица, смягчился. — Подавай мне руку на неровной поверхности, — проворчал Син.

Они шли рядом к двухместной коляске. Син положил руку брату на плечо. Он с трудом взобрался в экипаж и сел на кожаное сиденье.

— Спасибо. — Он взял вожжи и улыбнулся Гарри, который покраснел от удовольствия и посмотрел на аккуратные ряды молодых акаций.

— Смотрится неплохо, не правда ли? — спросил он.

— Вы с Майклом потрудились на славу, — согласился Син, все еще улыбаясь.

— «Братья Коуртни и сын». — Гарри тихо произнес название новой компании, объединившей земли Теунискрааля и Львиного холма. — Давай хоть сейчас создадим то, что должны были сделать очень давно.

— До завтра, Гарри. — Син стегнул лошадей, и коляска покатилась по новой ровной дороге.

— До завтра, Син! — крикнул Гарри и смотрел ему вслед, пока повозка не скрылась за темными зарослями акаций. Он подошел к коню, сел в седло и какое-то время наблюдал за зулусами. Они работали и пели. Он заметил Майкла, который, остановившись и нагнувшись в седле, подгонял их.

И Гарри заулыбался. От его улыбки исчезли морщины вокруг глаз. Он пришпорил лошадь и легким галопом направился к Майклу.

Птица не упадет

Эту книгу я посвящаю своей жене Мохинисо. Прекрасная, любящая, верная и преданная, ты единственная в мире.

Тучи цвета старого кровоподтека, низко нависшие над полем боя, тяжело и величественно двигались в сторону немецких траншей. Бригадный генерал Шон Кортни провел во Франции всего четыре зимы, но уже научился предсказывать погоду почти так же точно, как в родной Африке. Навыки фермера и скотовода никуда не исчезли.

— Вечером пойдет снег, — сказал Шон, и лейтенант Ник ван дер Хеевер, его адъютант, оглянулся через плечо.

— Я бы не удивился, сэр.

Ван дер Хеевер был плотного сложения. Кроме ружья и обязательного снаряжения, он нес на плече брезентовую сумку, потому что генерал Кортни собирался отобедать в офицерской столовой второго батальона. В данный момент полковник и офицеры этого подразделения знать не знали о выпавшей им чести, и Шон злорадно улыбнулся, представив себе, какую реакцию вызовет его неожиданный визит. Это потрясение отчасти могло компенсировать то, что они несли в сумке: полудюжина бутылок вина и гусь.

Шон прекрасно знал, что офицеров смущают