Ассирийцы. Покорители народов - Йорген Лессеэ

страны к северу от Евфрата, малой масти. Теперь обрати внимание, что удалось добыть десять первоклассных гутийских ослиц [?], пусть их приведут ко мне».

«Посредством этого я направляю тебе письмо царя, написанное относительно дверей. Сообщи мне информацию о датах плавания кораблей и точное время их прибытия в Мари.

Среди своих слуг ты должен отыскать [?] одного: пусть он надзирает за дверьми».

«Что касается писца Нанны-палиля, о котором ты писал мне, я не знаю этого человека. Пошли ко мне одного из своих слуг, которые знакомы с ним, и пусть он проинформирует меня о нем».

«Что касается ханаанцев, которых я отправил домой [или которые были отпущены?], о которых ты писал мне, я приказал, чтобы письмо, посланное тобой мне, было прочитано перед Каррадумом, который сказал следующее: «Я хочу выступить с заявлением перед вождями. Но пусть мой господин [то есть Ишме-Даган] также напишет Ясмах-Ададу и тот пришлет письмо об этом». Вот что Каррадум сказал мне. Теперь пусть это письмо будет написано, и пошли его ему».

«В месяце таммузе[17], вечером восьмого дня, в этот день и ни в какой другой, я отправлюсь к тебе. Прими соответствующие меры».

Тон этих писем таков, будто их автором являлся сам Шамши-Адад. Это лаконичный, резкий стиль, характерный для великого правителя, нетерпеливого и всегда занятого, диктующего свои послания секретарю, у которого редко хватает времени на то, чтобы придать предложениям литературную форму, исправить свои (или своего повелителя) ошибки или создать шедевр каллиграфии. Некоторые из этих писем Ишме-Дагана и аналогичные послания можно без какого-либо сомнения отнести к непродолжительному периоду между смертью Шамши-Адада и падением Мари. Среди посланий из архива Мари было найдено следующее сообщение, адресованное Ясмах-Ададу:

«Скажи Ясмах-Ададу: так говорит Ишме-Даган, твой брат. Я взошел на трон в доме своего отца. Именно поэтому я был очень занят и не мог сообщить тебе новости о моем благополучии. Вот, ты мой брат; у меня нет другого брата, кроме тебя. Город Ута, который ты унаследуешь, я приму его мир [то есть я заключу мир с ним]. Тебе не следует беспокоиться. Твой трон есть и останется твоим троном. Богов Адада и Шамаша я держу в своей руке. Народы из Элама и человека [то есть царя] Эшнунны я веду в своей узде. Тебе не следует беспокоиться. Пока мы с тобой живы, ты должен сидеть на своем троне. Давай поклянемся друг другу жизнью богов, в связи с чем нам нужно встретиться, мне и тебе. Давай сохраним братские отношения друг с другом навеки. Возрадуйся! Пусть в твоем сердце не будет заботы. Эламский суккал [правитель], мой господин […] … […] Пришли мне полное донесение».

Таким образом, власть перешла от основателя династии к самому выдающемуся из его сыновей. В нашем распоряжении нет письма, в котором говорилось бы, что это событие произошло после смерти Шамши-Адада или что он отрекся от престола в пользу Ишме-Дагана. Мы также не знаем, как – по естественным причинам или от руки наследника престола – умер старый царь. Подобная практика была распространена в восточных царских семействах. Я предпочитаю считать, что Ишме-Даган был верен отцу до последнего.

Что касается международных отношений Ассирии во времена восшествия на престол Ишме-Дагана, следует сказать о заключении союза с Эшнунной, аморейским царством, располагавшимся в долине реки Диялы. Ишме-Даган «вел царя Эшнунны в своей узде». Мы уже читали донесение Ясим-Эля, который сообщает Зимрилиму о том, что Ассирия располагает вспомогательными войсками из Эшнунны (с. 122). Более проблематично дать оценку взаимоотношениям с Эламом. Словосочетание «эламский суккал, мой господин […]» противоречит предшествующему заявлению Ишме-Дагана о том, что он также вел народ Элама «в своей узде». В этом месте текст обрывается, поэтому мы вынуждены ждать новых находок, прежде чем составить представление об отношениях между Ассирией и Эламом на момент восшествия на престол нового правителя.

Город Ута, который, согласно последнему письму, Ясмах-Адад должен был унаследовать, упомянут в архивах Мари еще только один раз – в письме Шамши-Адада к Ясмах-Ададу, представляющем собой сообщение о военных операциях Ишме-Дагана на востоке. В этом послании, помимо всего прочего, говорится о следующем:

«Враг, который под предводительством Лидайи выступает против Ишме-Дагана, услышал призыв к оружию в войсках, сгруппировавшихся вокруг Ишме-Дагана, и оставил свой город. Он ушел и исчез. Землю [вокруг города] Уты он покорил и наделил единой администрацией [дословно: приказал ему существовать в соответствии с одними устами]. Войска были распущены посреди страны: два или три дня они будут отдыхать в своих домах. Затем они снова соберутся. Я [сам] поведу войска в их полной мере, и в середине этого месяца вместе с армией достигну места своего назначения в этой области.

Следовательно, город Ута и территория вокруг него располагались в одной из областей к востоку от Тигра. Лидайя был военачальником турукку и действовал в том числе в стране Шушарра. Его прибежище находилось в окружавших ее холмах. Встревоженный Ясмах-Адад предсказывает потерю Шушарры. Это, в свою очередь, совпало с тем, что по восшествии на престол брата он должен был принять управление Утой. Следовательно, его власть распространилась дальше на восток. Одновременно ли с этим состоялся организованный уход из Мари?

Какие названия эти восточные районы носят сегодня? Какие территории входили в территорию страны Ута? Под каким из бесчисленных холмов, разбросанных по долине Тигра, под каким теллем сокрыты руины Кабры? Где находилась древняя Шушарра?

Союз Эшнунны с Ассирией просуществовал недолго. За пять лет до смерти Шамши-Адада эти два царства предъявляли претензии на Кабру, которая в то время была завоевана Эшнунной. Однако кончина ассирийского правителя была настолько важным событием, что впоследствии в Эшнунне 1716 г. до н. э. называли «годом, в который умер Шамши-Адад». Через незначительное время после смерти Шамши-Адада Зимрилим, претендент на трон Яггидлима, сын Яхдунлима (ср. с. 66), изгнал Ясмах-Адада из Мари и завладел этим городом, который считал своим законным наследством. С потерей Мари прекращает свое существование важный источник по истории Ассирии, которым мы пользовались до сих пор. Однако ко времени правления Зимрилима (около 1716–1695 до н. э.), как и к периоду ассирийского междуцарствия, относится всеобъемлющий архив, содержащий политическую переписку.

Согласно ассирийскому царскому списку, Ишме-Даган правил на протяжении сорока лет (1716–1677 до н. э.). Но у нас не будет подробных сведений о событиях, происходивших в его царствование, до тех пор пока исследователи не обнаружат его письма. Возможно, на протяжении какого-то времени он был вынужден признавать власть Вавилона. Во вступительной части своего свода законов, в которую вошел перечень