Ураган. Книга 1. Потерянный рай - Джеймс Клавелл

– Я не пойду. Более сорока лет уже женщины ходят, не закрывая лица, и…

– Сорок плетей обуздают вашу непокорность! Бог велик! – Хусейн дал знак одному из своих учеников.

Другие схватили женщину и накрепко зажали ее между собой. Скоро кнут прорезал ткань на ее спине до кожи, к восторгу наблюдавших за наказанием мужчин. Когда бичевание закончилось, потерявшую сознание женщину унесли другие женщины. Остальные разошлись по домам. В молчании.

Дома Хусейн посмотрел на свою жену с ее огромным животом:

– Как ты посмела присоединиться к протесту блудниц и женщин легкого поведения?

– Я… Это была ошибка, – ответила она, холодея от страха. – Это была большая ошибка.

– Да. Два дня ты проведешь без пищи, будешь пить только воду, чтобы запомнить этот урок. Если бы ты не носила ребенка, тебя бы постигла та же участь там, на площади.

– Благодарю тебя за проявленное милосердие. Пусть Аллах благословит тебя и сохранит! Благодарю тебя…

АЭРОПОРТ ТЕГЕРАНА. 18:40. С Эндрю Гэвалланом на соседнем сиденье Мак-Ивер выехал с грузовой площадки на рулежку, направляясь к их 125-му, который встал на стоянку в грузовой зоне в миле впереди. Самолет вернулся из Тебриза около часа назад, прошел дозаправку и был готов лететь назад через Персидский залив. Когда 125-й приземлился, Армстронг долго и сердечно благодарил их за разрешение воспользоваться самолетом компании. Как и полковник Хашеми Фазир.

– Капитан Хогг говорит, что сто двадцать пятый возвращается в субботу, мистер Гэваллан, – вежливо произнес Хашеми. – Я подумал, не будете ли вы так добры подбросить нас до Тебриза. На этот раз только в одну сторону, ждать нас не нужно, назад мы доберемся сами.

– Конечно, полковник, – дружелюбно ответил Гэваллан, совсем не испытывая приятных чувств ни к тому, ни к другому.

Сегодня утром, когда он прибыл из Эль-Шаргаза, Мак-Ивер тут же рассказал ему наедине, почему было необходимо пойти им навстречу. «Я займусь этим прямо с ходу, Мак, поговорю с Талботом, – ответил Гэваллан, взбешенный этим шантажом. – Специальная там служба или Управление уголовных расследований, мне плевать».

Они все зажали уши обеими руками, когда гигантский транспортный самолет ВВС США проехал мимо, двигаясь к своей взлетной полосе вдалеке, – один из многих чартерных рейсов, организованных американским правительством, чтобы вывезти оставшихся американских военнослужащих и работников посольства, кроме самого необходимого персонала. Перегретый воздух из реактивных двигателей взметнул снег и обдал их жаром. Когда Гэваллана снова можно было услышать, он сказал:

– Талбот оставил вам послание, мистер Армстронг, и просил, чтобы вы встретились с ним как можно скорее. – Он заметил мимолетный взгляд, которым обменялись друг с другом британец и иранец, гадая, что бы он мог значить.

– Он не сказал где, сэр?

– Нет, просто просил встретиться с ним как можно скорее.

Гэваллана отвлек большой черный лимузин, быстро приближавшийся к ним; на крыле трепетал официальный флаг Хомейни. Два иранца с каменными лицами вышли из остановившейся машины и почтительно отдали честь Хашеми, распахнув для него дверцу.

– До субботы. И еще раз большое спасибо, мистер Гэваллан. – Хашеми сел на заднее сиденье.

– Как нам связаться с вами, полковник… на случай, если планы поменяются?

– Через Роберта. Он сможет передать мне ваше послание. Я могу быть вам чем-нибудь полезен? Здесь, в аэропорту?

– По поводу заправки самолета, – быстро вставил Мак-Ивер, – спасибо, что помогли ее устроить. Если бы вы могли распорядиться, чтобы нас каждый раз обслуживали так же быстро, я был бы весьма признателен. И то же самое по процедуре получения разрешений.

– Я позабочусь об этом. Вы получите приоритетное обслуживание для субботнего рейса. Если понадобится еще что-нибудь, пожалуйста, обратитесь к Роберту. Роберт, поехали!

– Еще раз спасибо, мистер Гэваллан, – сказал Армстронг. – Увидимся в субботу, если не раньше.

Когда сегодня Талбот заехал, чтобы спросить, во сколько Армстронг прибывает из Тебриза, Гэваллан отвел его в сторону и, едва не рыча от гнева, рассказал ему про шантаж.

– Бог ты мой! – воскликнул Талбот потрясенно. – Какое кошмарное обвинение, ужасно, это не по-английски с вашей стороны, Эндрю, если мне будет позволено заметить! Насколько я понимаю, Роберту пришлось изрядно потрудиться, многим рискнуть, чтобы постараться избавить вас, вашу компанию, Дункана и Лочарта – он хороший человек, Лочарт, очаровательная жена, жаль, что так вышло с ее отцом, – от катастрофы, которая в любой миг может поднять свою уродливую голову. Разве нет? – Талбот сладко улыбнулся. – Как я понимаю, Роберт попросил, только попросил о скромном одолжении, которое совсем не трудно оказать, а, Эндрю?

– Он из Специальной службы, бывший сотрудник Управления уголовных расследований Гонконга, так ведь?

Улыбка Талбота ни на миг не утратила своей сладости.

– Откуда мне знать? Но он, похоже, действительно хочет оказать вам услугу. Это с его стороны довольно любезно.

– Журнал разрешений на взлет действительно у него?

– Я ни про что такое и знать не могу ничего.

– Да и кто вообще этот полковник Фазир?

Талбот закурил сигарету:

– Просто друг. Человек, которого хорошо иметь своим другом.

– Это я вижу. Он организовал дозаправку и немедленное разрешение на взлет вне очереди, словно он сам Господь, черт меня подери, Бог!

– О, он не Бог, ни в коем случае. Близко, но не Бог. Бог – англичанин. – Талбот коротко хохотнул. – И к тому же женщина. Никакой мужской разум не сумеет так капитально поставить весь мир вверх тормашками. Полсловечка для умных, старина: я слышал, следуя рекомендации вашего коллеги по совету директоров Али Киа, они намереваются национализировать все иностранные авиационные компании, особенно вашу, если им удастся-таки составить нужную бумагу.

Гэваллан был шокирован:

– Кто это «они»?

– Это имеет какое-то значение?

После того как Талбот уехал, Гэваллан, кипя от возмущения, вернулся в управление «С-Г», где сегодня было довольно много сотрудников. Не как в былые дни нормальной работы, но уже ближе к ним: оператор радиостанций, оператор телекса, офис-менеджер, снабженцы, несколько секретарей; женщин сегодня не было, поскольку все отпросились для участия в марше протеста.

– Мак, давай-ка прогуляемся.

Мак-Ивер поднял голову от целой кипы отчетов.

– Конечно, – сказал он, увидев выражение лица Гэваллана.

Им пока еще не удалось побеседовать с глазу на глаз; в их офисе в аэропорту или где-то поблизости это было невозможно: стены тонкие, глаза и уши повсюду и широко открыты. Все время с момента прибытия Гэваллана, вот уже много часов, они занимались просмотром кассового журнала, действующих контрактов, контрактов приостановленных или аннулированных и текущим состоянием каждой из баз – все базы в осторожных выражениях докладывали о сокращении работ до минимума и росте проблем до максимума, – единственной хорошей новостью было полученное Мак-Ивером разрешение на вывоз трех 212-х, да и в этом не было полной уверенности. Пока.