Белый бобёр - Джеймс Уиллард Шульц

class="p1">– Сестрёнка, я думаю, что у тебя есть сильный магический помощник; ты стреляешь не хуже меня, – сказал Не Бегун, когда мы вернулись в каноэ.

Мы поплыли дальше вверх по озеру, снова перетащили каноэ через быстрины, и ещё до полудня были в нашем лагере в нижней части верхнего озера. Мы собрали много дров для вечернего костра, положили под свои подстилки толстый слой веток бальзамина, поели немного вяленого мяса, а потом вернулись к каноэ и поплыли вверх по озеру, направляясь туда, где была туша убитого нами бизона. Высадившись, мы обнаружили, что от нее практически ничего не осталось. Обглоданные кости были растащены во все стороны; даже шкура была очищена от мяса и лежала, скомканная и полувысохшая на солнце. Старый Сокрушитель Голов снова здесь побывал; его огромные следы частично покрывали те, что были оставлены на берегу. Кроме того, мы нашли много следов волков, койотов, лис, и несколько похожих на детские следы росомахи.

– Почти-брат, почти-сестра, – сказал я, опустившись на песок, – я разочарован! Я думал о хорошем, надёжном способе убить Сокрушителя Голов, но то, что я придумал, сделать нельзя!

– Твой план – каков он? – спросил Не Бегун.

– Очень просто: я полагал, что мы прикрепим к каноэ несколько кустиков, чтобы оно стало похоже на маленький остров, потом сядем в него, причалим к этому месту и будем тихо сидеть и ждать, когда медведь придет, чтобы доесть тушу. Тогда мы сможем застрелить его, а если мы его только раним, и он бросится в воду, то мы сможем от него уплыть быстрее, чем плавает он. Но теперь, как видите, он не вернется; он хорошо знает, что всё мясо коровы уже съедено!

Не Бегун минуту задумчиво посмотрел на меня, а потом рассмеялся.

– Я хотел бы знать, как ты собираешься удержать каноэ на этом месте! – воскликнул он. – Как? Может, ты хочешь воткнуть в воду колышек и привязать каноэ к нему, как на земле ты привязываешь лошадь?

Он снова рассмеялся, и Женщина-Звезда засмеялась вместе с ним.

– Нет, я не стал бы так делать, – ответил я. – Я бы привязал один конец длинной веревки к тяжелому камню, а другой конец к каноэ. Потом я бы бросил камень на дно озера, и его вес удержал бы каноэ, не дав ему уплыть!

– О! – воскликнули они, внезапно став серьезными и смущенно посмотрев друг на друга. Я хотел было посмеяться над ними, но даже не улыбнулся.

– Давай, почти-брат! – воскликнула Женщина-Звезда. – Смейся над нами; ведь это мы глупцы, а не ты!

– Да! Мы должны были знать, что, когда ты говорил, что закрепишь каноэ, ты уже знал, как это сделать! – сказал Не Бегун.

– И план твой хорош! – сказал он, громко хлопая в ладоши. – Мы добудем мяса – много мяса, и принесём его сюда. Это место расположено как раз на тропе старого Сокрушителя Голов! Это точно! Скоро он снова пройдет по этой тропе, поэтому всё, что мы должны сделать – это принести сюда мясо, много мяса, больше, чем смогут съесть волки, до его возвращения. Да! Много раз я слышал, как старые охотники говорили о том, что медведи ходят по одним и тем же тропам из долины в долину и с горы на гору. Совершенно очевидно, что этот Сокрушитель Голов проходит с гор на север, к этой обширной лесистой долине, и в эти горы к югу от нас! Пойдём! Поохотимся и добудем мяса!

– Я тоже так думаю, – сказала Женщина-Звезда. – Сокрушитель Голов может спать совсем рядом, в этом густом лесу. Когда он проснётся, то может сказать себе: «Наверное, мне стоит вернуться туда; может быть, там я найду немного мяса, которое спрятали волки – ведь они всегда прячут то, что не могут съесть!» И он вернется туда, а мы будем там его поджидать.

– Похоже, ты права на этот счёт, – сказал я.

– Да. Даже если мы сегодня не принесем сюда мясо, вечером мы сможем проследить за этим местом, – согласился Не Бегун.

Мы поднялись на берег и осмотрели широкую равнину. Удача нам сопутствовала: в её середине паслось маленькое стадо бизонов, медленно двигаясь в сторону реки.

– Ха! Пройдёт совсем немного времени, прежде чем они окажутся у края леса, – сказал Не Бегун.

– Верно, – сказал я. – Давайте перегоним каноэ вниз по реке, к тому месту, куда бизоны должны выйти на водопой. Мы дождемся, когда они придут, убьем одного, положим мясо в каноэ и привезем его прямо сюда.

– Да! Да! Так и сделаем! – согласился Не Бегун, и мы направили каноэ обратно к протоке.

Мы поспешили к месту на полпути между озерами, там высадились, и Не Бегун пополз через кусты на разведку. Скоро он вернулся и сказал, что мы находимся ниже того места, где стадо должно выйти на водопой, и что мы должны немедленно пойти вместе с ним. Он провёл нас по берегу примерно пару сотен ярдов, а потом залез на дерево, чтобы иметь возможность видеть окрестности над подлеском из ив, и скользнул на землю.

– Прямо выше нас звериная тропа; животные ходят по ней на водопой, – сказал он.

Всего через несколько шагов мы оказались на широкой, утоптанной тропе, проходящей через кусты. Поскольку с севера дул легкий ветерок, мы пересекли её и укрылись в густых зарослях красных ив.

– Теперь я покажу вам, что могу сделать со своим ружьём. Я собираюсь убить эту дичь! – сказала Женщина-Звезда, снимая с ружья кожаный чехол.

– Нет-нет! Эту дичь я убью из лука. Ты забываешь, что это священная охота; мы должны шуметь как можно меньше, – сказал Не Бегун.

– Дай же ей застрелить животное! Один выстрел нам не повредит, – сказал я ему.

Не Бегун тряхнул головой.

– Этого сказать никто не может; даже один выстрел может повредить нашим планам, – настаивал он.

– Послушай! – продолжал настаивать я. – Я не думаю, что единственный далёкий выстрел перепугает животных в горах. Почему это должно случиться? Ведь они не отличат его от шума упавшего льда, который слышат постоянно! Пусть она убьет бизона, почти-брат!

– Ха! Об этом я не подумал! – воскликнул Не Бегун. – Всё за тебя, сестра! Смотри, чтобы твое ружьё было в порядке, и прицелься за плечом и пониже, перед тем как спустишь курок!

Порхание и щебет над кустами бизоньих птиц предупредили нас о том, что нужно быть наготове. Это темная и мелкая разновидность черных дроздов, которые все время живут рядом с бизонами с ранней весны и до тех пор, пока зимние холода не прогонят их в теплые края. Они