Сердца трех - Джек Лондон

гринго. Уж этого-то они там никак не ожидают, а потомуоперация наверняка

удастся. На побережье можно найти достаточно бандитов,по которым плачет

веревка, и с их помощью атаковать тюрьму. Пообещайте имхорошо заплатить,

только не все деньги давайте сразу, и дело будет сделано.

Леонсия восторженно закивала головой. У старика Энрико заблестели

глаза, а ноздри раздулись, точно он уже почуял запахпороха. Глядя на него,

молодежь тоже загорелась. Все взоры обратились к Френсису:что думает он об

этом, согласен ли? Он медленно покачал головой, ивозмущенная Леонсия даже

выкрикнула что-то резкое по его адресу.

- Этот план безнадежен, - сказал Френсис. - Нузачем всем нам

рисковать головой, пускаясь на эту безумную авантюру, которая заранее

обречена в провал? - Говоря это, он поднялся со своегоместа подле Леонсии

и, подойдя к балюстраде, стал так, чтобы очутиться между Торресом  и

остальными; улучив минуту, он бросил предостерегающийвзгляд Энрико и его

сыновьям. - Что же до Генри, то похоже, что его песенкаспета...

- Иными словами, вы не доверяете мне? - рассердилсяТоррес.

- Помилуйте, что вы! - запротестовал Френсис.

Но Торрес, не обращая на него внимания, продолжал:

- Значит, по-вашему, я не должен участвовать всемейном совете Солано,

моих старейших и наиболее уважаемых друзей? И этот запретнакладываете вы -

человек, с которым я едва знаком?

   Старый Энрико, заметив, как вспыхнуло гневом лицоЛеонсии, поспешил

предостеречь ее взглядом и, любезным жестом прервав тирадуТорреса, сказал:

- У Солано не может быть такого семейного совета, на который вы не

были бы допущены, сеньор Торрес. Ведь вы действительно давний друг нашей

семьи. Ваш покойный отец и я были товарищами и дружили,как братья. Но все

это - уж вы простите старику, если он откровенно выскажет вам свое мнение,

- не мешает сеньору Моргану быть правым, когда он говорито безнадежности

вашего плана. Штурмовать тюрьму - чистейшее безумие. Поглядите на толщину

ее стен. Они могут  выдержать многонедельную осаду.  Впрочем, должен

признаться, ваша мысль вначале очень подкупила меня. Когда ябыл еще совсем

молодым человеком и сражался с индейцами в Кордильерах, у нас был такой

случай. Сядемте поудобнее, и я расскажу вам эту историю...

Но Торрес, которому предстояло немало дел, отклонил приглашение,

дружески пожал всем руки, в нескольких словах извинился перед Френсисом и,

сев на свою лошадь, седло и уздечка которой были отделанысеребром, поскакал

в Сан-Антонио. Одним из таких важных дел была телеграфнаяпереписка, которую

он поддерживал с конторой Томаса Ригана на Уолл-стрите. Он имел  тайный

доступ на радиостанцию панамского правительства в  Сан-Антонио и мог

передавать депеши на телеграф в Вера-Крус. Союз сРиганом был не только

выгоден ему, но и совпадал с его собственными планами вотношении Леонсии и

Морганов.

- Что вы имеете против сеньора Торреса и почему выотклонили его план

и так рассердили его? - спросила Леонсия Френсиса.

- Ничего, - отвечал тот, - просто мы не нуждаемсяв нем, и он не

внушает мне особой приязни. Он дурак и потому способен погубить любой план.

Вспомните, как он сел в калошу, давая показания по моемуделу на суде. А

может быть, ему и вообще доверять нельзя? Не знаю. Как быто ни было, зачем

доверять ему, раз он нам не нужен? Ну, а план его правильный. Мы так и

поступим: отправимся прямо в тюрьму и выкрадем оттудаГенри, если все вы

согласны. И нам вовсе не надо поручать это висельникам, по которым плачет

веревка, и всяким оборванцам с побережья. Нас шестеромужчин. Если мы своими

силами не сумеем справиться с этим делом, значит, надо нанем ставить крест.

- Но у тюрьмы всегда околачивается с десяток часовых,- возразил брат

Леонсии, восемнадцатилетний Рикардо.

Леонсия, снова было оживившаяся, с укоризнойпосмотрела на него; но

Френсис поддержал юношу.

- Правильно сказано! - согласился он. - Мы устранимчасовых.

- А стены толщиной в пять футов? - напомнил МартинесСолано, один из

близнецов.

- Мы пройдем сквозь них, - ответил Френсис.

- Но как? - воскликнула Леонсия.

- Вот к этому-то я сейчас и подходку. Скажите, сеньор Солано, у вас

много верховых лошадей? Отлично! А вы, Алесандро, случайно не могли бы

достать несколько шашек  динамита  где-нибудь на плантации?  Отлично!

Великолепно! Ну, а вы, Леонсия, как хозяйка асьенды, должны,конечно, знать,

есть ли у вас в кладовой достаточный запас виски "Тризвездочки"?

- Ага, заговор начинает созревать, - рассмеялсяон, получив от

Леонсии утвердительный ответ. - Теперь у нас есть все  атрибуты для

приключенческого романа в духе Райдера Хаггарда или Рекса Бича. Так

слушайте... А впрочем, подождите. Я сначала хочу поговоритьс вами, Леонсия,

о некоторых частностях этого представления...

Было далеко за полдень; Генри стоял у зарешеченногоокна своей камеры,

смотрел на улицу и ждал, когда же, наконец, с лагуныЧирикви подует ветерок

и хоть немного охладит раскаленный воздух. Улица былапыльная и грязная, -

грязная потому, что со времени основания города, немалостолетий назад,

никто, кроме бродячих псов и отвратительных сарычей,которые даже и сейчас

парили в небе и прыгали по отбросам, не очищал ее. Низкие, выбеленные

известкой дома из камня или обожженной глины превращали эту улицу в

настоящее пекло.

От белизны и пыли у Генри даже заломило глаза, и он уже собирался