Дневники сына человеческого, или Хроника Кумранских манускриптов - Александр Холин

Идя по твёрдому суглинку, Иисус вспоминал, какие слова говорил патриарх на прощание:

– Вспомни, – говорил он Старшему Послушнику. – Вспомни, вспоминай и не забывай пророчество в книге Еноха: «От начал Сын Человеческий был в тайне. Всевышний хранил его у Себя и проявлял Его своим избранным. Но владыки земные испугаются и падут ниц, и ужас обуяет их, когда они увидят Сына Жены сидящим на престоле Славы. И тогда Избранник призовёт все силы неба, всех святых свыше и могущество Божие. И тогда все Херувимы, и все ангелы Силы, и все ангелы Господа, то есть Избранника, и другой силы, которая служит на земле и поверх вод, поднимут свои голоса».[35]

Эти слова были сказаны Енохом, потому как было явлено ему пришествие Сына Человеческого. Помни и также не забывай нашего путешествия в Лхасу и Аркаим. Ведь недаром Всевышний готовит нас к подвигу, ибо даже к подвигу каждый из нас должен быть готовым. Человек очень слаб и спонтанно никакого подвига не получится и не должно. А ты, Иисус, подошёл к той черте, за которой живущие там, за чертой. И надо показать этому миру дорогу, ибо каждый должен сделать свой выбор, а не ждать приходи Машиаха и незаслуженного поклонения. Более того, ты обязан будешь расстаться с жизнью, чтобы посетить царство Гадас,[36] и вернуться в наш мир, ибо только так люди смогут узреть свой путь.

Слова первосвященника до мельчайших звуков отпечатались в голове Старшего Послушника. Иисус осмысливал сейчас, прежде всего, готов ли он сам к подвигу? Наставление Закхея – это ли не настоящее благословение в путь? Кто же всё-таки предсказанный Избранник? Когда Избраннику должно появится в Палестине? И действительно ли надобно въезжать в Иерусалим на белом осле, как ему было велено в Аркаиме?

Сакраментальные мысли терзали не только Иисуса, а всех пятерых по дороге, ведущей к юго-западу, на реку Иордан. Там, куда они шли, проповедовал Иоанн Креститель – настоящий пророк Израиля. Фарисеи и саддукеи боялись его, потому как он один проповедовал страшные вещи. Но никто ничего не мог сделать, поскольку в проповедях пророк предсказывал скорое появление на земле Мессии, идущего следом, который подобно Маккавею поднимет народ, изгонит римлян, и жестоко накажет виновных.

И фарисеи, и саддукеи, хоть были властителями, вершителями многих судеб, но боялись страшного наказания. Тем более, в предсказаниях Иоанна каждый раз звучало, что Мессия восстановит царство Израильское в мире, спокойствии и вознесёт его выше всех народов мира.

А как же без крови можно добиться мира? – этого не знал никто, и представить себе не мог. Поэтому многие боялись пророчеств Крестителя. Но странное дело: принять Крещение на Иордан приходили даже легионеры, не говоря уже о ханаанцах, персах и индусах. Как тут не поверить в пророчество? Причём, это пророчество провозгласили многие мудрецы из других стран, даже из Великого Египта, и первосвященники Иеговы на много раньше, чем это случилось. Как тут не поверить?

Проповеди Иоанна Крестителя стали известны не только в Израиле. Иногда просто послушать пророка и принять таинство Крещения приезжали сюда люди со всех даже очень отдалённых стран Африки и самой странной страны мира Гипербореи. Возле Иорданского залива возник целый палаточный городок, где жизнь ни денно, ни нощно не утихала. Многие стекались принять мистерию Крещения целыми семьями. И перед царём иудейским Иродом встала проблема отрядить когорту охранников к Иордану – а вдруг бы чего не вышло?! Царю невдомёк было, что на земле сей ему лучше б себя охранять научиться, чем других, не нуждающихся в охране.

Каждому человеку в этом мире дан свой крест, свой талант, своя дорога:

Старшему Послушнику пришло время креститься. Он это почувствовал во время ночных бдений у пещерного костра и разговоров с Отцом Небесным. Иисус отправился на Иордан вместе с четырьмя братьями ессеями, которым тоже было пора. Так сказал первосвященник Закхей.

К вечеру, когда обычно кровавое солнце уже склонялось к закату, они добрались до Иордана. Идя меж наспех сделанных шалашей из пальмовых и баньяновых веток, заселённых разным людом, паломники лишний раз убедились, что Иоанн Креститель настоящий посланец Бога на земле в этот час, ибо никому ещё не удавалось зазвать к себе на проповеди потомков разных стран и разных народов. Более того, пророк и не зазывал никого. Не ему нужны люди, а он нужен многим.

На той стороне под навесом, покрытым шкурами и ветками сикомор, паломники разглядели человека в верблюжьей шкуре, накинутой поверх обнажённого тела. Никогда и ни один пророк ещё не являлся народу таким, но, видимо, для постоянного жития в пустыне никаких одежд больше не требовалось.

Иоанн Креститель встречал каждого вновь пришедшего, выслушивал каждого и каждому в отдельности что-то советовал.

Затем он подводил к реке пришедших принять таинство, черпал глиняной плошкой воду из Иордана, обливал пришедших с головы, читая при этом молитву Всевышнему. После исполнения Крещения Иоанн провозглашал воистину жгучим голосом проповедь, которая поражала в сердце любого пришедшего. Это ли не разговор самого Иеговы со своими творениями через уста пророка?

Все знали и понимали сказанное. Никто не задавал пророку глупых бытовых вопросов и не требовал предсказаний природных тектонических бедствий, ибо всё, что даётся, приходит от Бога. Люди приезжали сюда, чтобы получить Крещение и жить с благословением и любовью, ибо любовь не бывает в прошлом, она всегда присутствует только в настоящем и будущем!

Паломники из Енгадди тоже подошли к воде. Хотя водяные струи Иордана не казались чистыми родниковыми струями, но от воды веяло такой блаженной человеку энергией, что каждый сразу понимал: с Крещением ему будет дарована человеческая возможность разбираться хотя бы в своих житейских поступках и казусах.

Старший Послушник первый вошёл в воду, чтобы принять таинство Крещения. Сначала всё было, как всегда, и пророк не сразу заметил Иисуса среди пришедших. Но когда Иоанн Креститель окропил Иисуса водой, Старший Послушник поднял голову. Взгляды их встретились, и непонятная дрожь охватила пророка, тем более что совсем рядом, прямо над головой окрещенного паломника, пролетел белый голубь.

– Не ты ли Мессия? – всё ещё дрожа, спросил Креститель.

Окрещенный им Незнакомец ничего не ответил, или просто ему пока что нечего было ответить пророку. Иисус лишь попросил благословения у Крестителя, скрестив руки на груди. Пророк Иоанн, ничего больше не говоря и не спрашивая, простёр над головой новоокрещённого свои руки, и обряд был закончен. А когда крестились и остальные, все пятеро тут же отправились назад в Енгадди, стараясь не задерживаться в Иорданской купели. Так просил Закхей.

– Послушай, Иисус, – обратился один из спутников к Старшему Послушнику, – почему ты ничего не ответил Иоанну Крестителю? Ведь он не спрашивал тебя ни о чём несусветном.

– Мне пока нечего ответить, – Иисус даже опустил глаза, отвечая на вопрос брата. – Мне действительно нечего ответить, потому что я – такой же, как и вы, Сын Человеческий. Но готовит ли меня Отец к подвигу задруги своя – этого не можем знать пока ни вы, ни я. Никогда нельзя бежать впереди стада верблюдов и оглашать воздух ненужными беспричинными криками. Это знал даже предтеча Крестителя Моисей, поэтому пока не поднялся на Эльбрус и не получил скрижалей с Заповедями Господа нашего, он не спешил никому об этом сообщать. Всему своё время.