Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

'Марта...Марта, послушай меня. Ты останешься здесь. Не позволяй, чтобы тебя заметили. Понимаешь? Не выходи. Я пойду искать Стефена!' С этими словами Кэтрин скрылась за дверью.

Первым, что обрушилось на Анну, оказались совсем не мысли, а ощущения чистой физической паники. Мозг, оцепенев, прекратил работу и не был способен воспринять что-либо, кроме ошеломляющего ужаса, который ей приходилось терпеть в таких количествах все эти последние четыре недели, и только затем, дабы в конце угодить в руки Джорджа? Почему она не сбежала сразу при виде того рыщущего повсюду человека?

Она осела, опираясь на стену, но тут же заставила себя совершить молниеносный взгляд вниз, на внешний двор. Увиденное утвердило Анну в мнении о Кэтрин, как о внимательной и наблюдательной зрительнице. Люди на улице носили одежду, говорившую об их службе династии Йорков. Никогда девушка не испытывала отчаяния, сравнимого с нахлынувшим на нее сейчас, затапливающего и почти погребающего своей мощью, словно тонущего.

Но, когда Анна прильнула к окну и выглянула наружу, глядя на спешивающихся перед домом всадников, она заметила пса. Огромного черного волкодава, снующего на окостеневших лапах вокруг нескольких собак, держащихся при конюшне, настолько же зловещего по виду, как и его высовывающиеся из пасти клыки и сверкающие глазные яблоки. Остальное улетучилось из головы, Анна беззаботно выгнулась наружу и услышала, как один из всадников прокричал: 'Эй, вы, там! Уберите этих проклятых шавок и быстро! Его Милость с вас шкуры мигом спустит, если хоть какая-то царапина появится у его здоровяка!'

Слова приехавшего лишь подтвердили уже известное Анне, с минуты как она взглянула на волкодава.

'Гаретт', - выдохнула девушка, обратившись затем к Господу с самой искренней из рожденных мгновением молитв: 'Благодарю тебя, Иисусе!'

Ричард решил, девушке - лет четырнадцать, ну, максимум, пятнадцать. Она смотрела на него с настолько очевидной тревогой, что молодой герцог укрепился в угрюмом предположении о ее крайнем простодушии. Девчонка попыталась присесть в реверансе, но Ричард торопливо подхватил ее под локоть, удержав на ногах, так как объем живота незнакомки заставил его подумать о последствиях даже малейшего усилия матери для ребенка. Он снова постарался развеять нагнанный страх, тихо и успокаивающе произнеся: 'У вас нет причин к опасениям. Я всего лишь хочу побеседовать с девушкой, которую вы называете Мартой'.

Столкнувшись с отсутствием результата, Ричард бросил взгляд на трех мужчин, выдернутых из помещения шумом и отталкивающих друг друга в борьбе за место, всем видом демонстрируя полное пренебрежение возможной опасностью и любопытство.

'Не видел ли кто из вас разыскиваемую мной девушку? Вот такого роста, худощавую, с темными глазами и...'

Но они уже качали головами. Тем не менее, зеваки почти тут же стали предлагать свои идеи. На конюшне милорд посмотрел? А в курятнике ее нет? Чем охотнее они пытались помочь, тем лучше Ричард понимал, у этих людей столько же знаний о местонахождении Анны, сколько и у него. Молодой человек обернулся к беременной девушке, с большим трудом сумев ей улыбнуться.

'Как ваше имя, барышня?'

Неожиданный вопрос развязал ее язык, по крайней мере, заставив прошептать: 'Селия, милорд'.

'Селия, послушайте меня. Я хочу, чтобы вы сказали мне, где она. Ваша преданность делает вам честь, но в этой ситуации она не к чему, поверьте. Ваша гостья очень дорога мне, я никогда не причиню ей зла. Где она, Селия? Вы должны - '

Он остановился на середине предложения. Селия смотрела через его плечо, и выражение ее лица служило ответом. Ричард обернулся и увидел на верхней ступеньке крыльца Анну.

Анна не знала, что сильные чувства могут опьянять столь же сильно, как и вино. Маятник раскачивался слишком широко, перенеся ее за секунду от ужаса до эйфории, поэтому душевное равновесие девушки еще не восстановилось. Она забыла о леденящей атмосфере, наполняющей комнату так же, как и о зрителях, находящихся на лестнице. Анна видела лишь Ричарда. Он был спасителем, пришедшим к ней и тылом, ее поддерживающим. Из обрывков воспоминаний, на которые разошлась жизнь, один Ричард сохранил осязаемую сущность, дыхание и реальность.

Ричард прикоснулся к лицу Анны, словно стараясь убедиться, что она, в самом деле, здесь, в его объятиях, целая и невредимая. Он остро нуждался в таком подтверждении, в ее физическом присутствии, измучившись после недель кошмаров и истаивающих надежд. Повернув Анну к свету, молодой человек заметил то, что пропустил на лестнице, - приобретенную Анной бледность. Какой хрупкой и уязвимой она стала, даже в сравнении с прошлым. Мягкие жгуты кос обвивали виски, но горевшая кожа была столь нежной, столь тонко натянутой на скулах, что Ричарду померещилось, - малейшее прикосновение к ней оставит неизгладимый след.

'Господи, что мы с тобой сотворили!'

'Держи меня', - попросила Анна, - 'просто держи меня'.

Ричард выполнил просьбу с огромной охотой. Он снова поцеловал ее, сейчас очень нежно, хотя губы любимой прильнули к нему в желании более страстного лобзания. Если бы он никогда не позволял Анне уезжать в Гербер! Если бы ему не пришлось отправляться ради Неда на север! Ричард крепче обнял девушку. Еще ни разу она его так не целовала, юноша и удивился и, в то же время, был польщен неожиданной пылкостью ответа. Впервые он обнимал Анну и чувствовал, что над ними уже не витает тень Ланкастера.

Ее ресницы раскрылись, осветив Ричарда ясным и влажным от слез темным взглядом. Сверкнула мысль, - в подобных глазах легко можно утонуть, но он тут же засмеялся над собственной глупостью. Анна рассмеялась ему в ответ.

'Не отпускай меня', - попросила она. 'Больше никогда', и Ричард снова засмеялся, думая, что это так же легко выполнить, как и наложить заклятие на злой дух!

Внезапно почувствовав свободу движений, Анна изумленным шепотом попыталась воспротивиться. Вновь