Властелин Севера. Песнь меча - Бернард Корнуэлл

– Похоже, ты неудачлив, – беззаботно сказал я.

Я наблюдал за бабочкой на своем пальце и думал о Гизеле и о родах.

«Останься здесь», – молча приказал я насекомому. И оно осталось.

– Я удачлив, господин, – ухмыляясь, сказал Ситрик.

– Да?

– Эльсвит в Лундене, – ответил он.

Эльсвит была шлюхой, которую любил Ситрик.

– В Лундене ее торговля идет лучше, чем в Коккхэме, – заметил я.

– Она перестала этим заниматься, – яростно сказал Ситрик.

Я удивленно взглянул на него:

– Неужто?

– Да, господин. Она хочет выйти за меня замуж, господин.

Ситрик был красивым молодым человеком, с ястребиным лицом, черными волосами, хорошо сложенным. Я знал его с тех пор, как он был почти ребенком, и полагал, что это влияет на мое впечатление: я всегда видел в нем того испуганного мальчика, жизнь которого пощадил в Кайр-Лигвалиде. Но может быть, Эльсвит видела в нем того молодого мужчину, которым он стал.

Я отвернулся, наблюдая за тонкой струйкой дыма, поднимающейся от южных болот, и гадал, кто зажег там огонь и как эти люди живут в жутких комариных топях.

– Ты с ней уже давно, – проговорил я.

– Да, господин.

– Пришли ее ко мне.

Ситрик дал мне клятву верности, и ему требовалось мое разрешение, чтобы жениться, потому что его жена войдет в мой домашний круг и, таким образом, я буду за нее отвечать.

– Я с ней поговорю, – добавил я.

– Она тебе понравится, господин.

Я улыбнулся:

– Надеюсь.

Стая лебедей пронеслась между нашими судами, их крылья громко хлопали в летнем воздухе. Я чувствовал себя довольным, если не считать страха за Гизелу, и бабочка меня успокаивала, хотя спустя некоторое время вспорхнула с моего пальца и неуклюже полетела на юг, вслед за лебедями.

Я прикоснулся к рукояти Вздоха Змея, потом к своему амулету и вознес молитву Фригг, чтобы с Гизелой все было хорошо.

Наступил полдень, прежде чем мы добрались до Канинги. Был отлив, и земля кое-где показалась в спокойных водах устья. Кроме наших, здесь больше не было судов.

Я подвел «Морского орла» близко к южному берегу Канинги и начал вглядываться в ручей Бемфлеота, но не видел ничего сто́ящего сквозь дымку, что мерцала над нагретым зноем островком.

– Похоже, они ушли, – заметил Финан.

Как и мы, он пристально глядел на север.

– Нет, – сказал я, – корабли там.

Мне показалось, что в колеблющемся воздухе я вижу мачты судов Зигфрида.

– Их меньше, чем должно было быть, – сказал Финан.

– Сейчас посмотрим, – ответил я.

И мы начали грести, огибая восточный мыс острова.

Оказалось, Финан прав. Больше половины кораблей Зигфрида покинули маленькую речку Хотледж.

Всего три дня назад в ручье было тридцать шесть мачт, а теперь осталось всего четырнадцать. Я знал, что исчезнувшие корабли не отправились вверх по реке к Лундену, потому что они нам не повстречались. Значит, оставалось всего два варианта. Или они ушли на северо-восток, вдоль берега Восточной Англии, или на север, чтобы совершить еще один набег на Кент.

Солнце, жаркое, высокое и яркое, отражало мерцающий слепящий свет наконечников копий на укреплениях лагеря. Люди наблюдали за нами с высокой стены; они видели, как мы развернулись и подняли паруса, чтобы поймать поднявшийся с рассветом легкий северный ветер и поплыть через устье на юг.

Я искал взглядом огромное пятно дыма, которое указывало бы, что где-то высадился отряд, чтобы атаковать, разграбить и сжечь какой-то город, но небо над Кентом было ясным.

Мы опустили парус и пошли на веслах на восток, к устью Медвэга. Дыма все еще не было видно, а потом остроглазый Финан, стоявший на носу, увидел корабли.

Шесть кораблей.

Я высматривал флот по меньшей мере из двадцати судов, а не маленькую группу кораблей, и сперва не обратил на них внимания, решив, что это шесть торговых судов, собравшихся вместе по дороге к Лундену. Но потом Финан поспешил ко мне между скамьями гребцов.

– Это военные корабли, – сказал он.

Я пристально посмотрел на восток и увидел темные пятна корпусов. Но мои глаза были не такими острыми, как у Финана, и я не мог разглядеть форму судов. Шесть корпусов мерцали в жарком мареве.

– Они движутся? – спросил я.

– Нет, господин.

– Зачем вставать тут на якорь? – вслух подумал я.

Корабли находились на дальней стороне устья Медвэга, прямо у мыса под названием Скерхнесс. Это название означало «яркий мыс», и то было странное место, чтобы вставать на якорь, потому что у нижней точки мыса кружили сильные течения.

– Думаю, они на суше, господин, – сказал Финан.

Если бы корабли стояли на якоре, я решил бы, что они ждут прилива, который понес бы их вверх по реке, но корабли на суше обычно означали, что на берегу есть люди, а единственная причина, которая побуждала сойти на берег, – это грабеж.

– Но на Скэпедже не осталось ничего, что можно было бы забрать, – озадаченно проговорил я.

Скерхнесс был на западном конце Скэпеджа, острова на южной стороне устья Темеза, а Скэпедж уже разорили, пропахали вдоль и поперек и снова разорили отряды викингов. Там жило мало людей, а те, что жили, прятались в пещерах. Пролив между Скэпеджем и материком был известен под названием Свале, в плохую погоду там укрывались целые флотилии викингов. Скэпедж и Свале были опасными местами, но не такими, где можно было найти серебро и рабов.

– Подойдем ближе, – сказал я.

Финан вернулся на нос, а Ралла поставил «Меч Господень» борт о борт с «Морским орлом». Я показал на далекие корабли.

– Мы говорим о том, чтобы взглянуть на те шесть судов! – крикнул я через разделяющую наши суда полосу воды.

Ралла кивнул, выкрикнул приказ, и его гребцы погрузили весла в воду.

Я увидел, что Финан прав, как только мы пересекли широкое устье Медвэга. Шесть судов были военными, длиннее и стройнее любого грузового, и все шесть были вытащены на берег. Струйка дыма плыла на юго-запад, значит команды разожгли на берегу огонь.

Я не видел на форштевнях голов чудовищ, но это ничего не значило. Команды викингов вполне могли считать весь Скэпедж датской территорией и поэтому снять своих драконов, орлов, воронов и змей, чтобы не испугать духов острова.

Я позвал Клапу к рулевому веслу.

– Веди судно прямо к тем кораблям, – приказал я.

Сам я пошел вперед, чтобы присоединиться на носу к Финану. Осферт вместе с прочими гребцами сидел на весле, потея и глядя зверем.