Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

смертность с ланкастерской достигла высоты около двух тысяч человек. Результат чрезвычайно порадовал Эдварда, пусть и совсем его не поразил, король успел близко познакомиться со страшнейшей из ироний, встречающихся в бою, - разбитые и отступающие люди максимально уязвимы и максимально близки к свиданию с насильственной гибелью, которую стремились избежать. Это был счастливый для Йорка день, он не потерял никого из своих друзей, ни одного из капитанов, хотя у Ланкастера в погибших числились граф Девон, Джон Бофор и Джон Уэнлок. У Эдварда до сих пор не было известий о судьбе, постигшей Сомерсета. Но Уилл Гастингс сообщил ему об уходе в мир иной сына Маргариты.

Король не сделал даже усилия, дабы скрыть радость от получения подобных новостей. Также ему пришлось по душе, что благодаря Джорджу удалось освободиться от довольно неприятного труда самому казнить Ланкастера. Эдвард намеревался предъявить права на жизнь принца, что освобождало тропу к золотому королевскому венцу и завершало круг, начавшийся с замка Сандл. Но ему не доставило бы особого удовольствия совершение убийства Эдуарда, и даже мысли не возникало о желании присутствовать в момент его исполнения. Наоборот, Эдвард считал эту идею вопиющей, так как ощущал брезгливость от причинения вреда ланкастерскому принцу при обстоятельствах, в мельчайших подробностях напоминающих гибель его брата.

Справедливость вынуждала короля признать горькую истину, вонзить меч в безоружного семнадцатилетнего мальчишку, значило совершить убийство, будь на месте жертвы Эдмунд, граф Рутланд, или Эдуард, принц Ланкастер. И хотя он отверг все успокаивающие соображения о природе этого шага, Эдвард собирался его сделать и надеялся, что смерть парня станет для Маргариты Анжуйской кинжалом, воткнувшимся в сердце, который каждый день ее последующей жизни будет поворачиваться во время всякого вздоха, который нанесет рану, что не оставит несчастную до схода в могилу, дабы наименование Тьюксбери оказалось для нее тем же, что упоминание о замке Сандл для него и его матери.

Сейчас, когда Эдвард услышал от Уилла рассказ о поражении, нанесенном Эдуарду Ланкастеру людьми Джорджа, он впервые за многие годы ощутил в себе искреннюю теплоту к брату, ловко разрешившему проблему, стоящую в лице принца противоборствующей династии. Благодаря Джорджу, Эдвард освободился от соперника, предъявлявшего права на английскую корону, от угрозы мирному восшествию на престол наследующему ему маленькому сыну, от обязанности обагрить руки кровью почти ребенка. Чем больше король размышлял об этом, тем довольнее становился. Он был сильно обязан брату, и данный долг следовало оплатить.

Эдвард вдруг улыбнулся. 'Любопытно, что сподвигло Джорджа? Он хотел оказать мне услугу? Или надеялся отнять месть, которую я так давно себе предназначил?'

Уилл решил, что действия герцога Кларенса имели целью заслужить королевскую милость, но он подпал под влияние предположения Эдварда и с усмешкой произнес: 'Вы задали интересную загадку. Ее ответ зависит, думаю, от того, каким человеком считает вас брат. Свет полон людей, получающих удовольствие от вида клинка, взрезающего человеческую плоть. Сейчас я уверен, вы ищите наслаждений в других областях! Только знает ли также сей нюанс ваш брат Кларенс?'

'Не знаю', - ответил Эдвард. 'Мне кажется, должен, ведь никто не имеет сомнений, куда мне предпочтительнее вонзать мой меч! Господу видно, у моего исповедника такие колебания отсутствуют! Хотя, думаю, вынужденное воздержание этой последней недели сказалось на нем также тяжело, как и на мне. Я вам рассказывал, что когда в прошлый раз он даровал мне отпущение грехов, то заметил с еле видной тоской, это были поистине удивительные дни в сравнении с теми, в которые мне приходилось каяться в совершении смертного греха!'

'Пусть мужается, уверен, ты совсем скоро это исправишь', - сухо произнес Уилл.

'Прежде чем закатится солнце, даже если мои нужды станут преобладать над желаниями! Ибо, говорю тебе, Уилл, были мгновения утром, внушавшие опасения, - никто из нас не увидит своей старости!'

'Все мы их чувствовали! Нед, почему тебе пришло в голову, что Уэнлок удержит центральный полк? Святая Мария, какая удача!'

Однако, Эдвард больше не слушал. Он смотрел на всадников, скачущих со стороны поля боя, наблюдая за ними с улыбкой, различив, даже на таком расстоянии, реющий над ними штандарт брата. Наездники приближались в непривычно быстром темпе, и король удивился, что служило причиной, ведь необходимости в такой скорости больше не было. Эдвард также хранил святую уверенность, тело Ричарда лишь немного меньше пульсирует от боли, чем его собственное. Король ухмыльнулся, любуясь гибкостью самого юного, решив затем, что в их стремительном приближении кроется нечто большее.

Он узнал Френсиса Ловелла, а также другого паренька, часто встречаемого в обществе младшего, чье имя ускользнуло из памяти. Группа находилась уже довольно близко, чтобы различить взволнованность на лицах ее участников. Ричард, странно вспыхнув, выскользнул из седла почти перед тем, как его конь полностью остановился.

'Мой сеньор', - произнес он с должной, но немного запыхавшейся официальностью. Но летел Глостер не к королю, а к брату, поэтому не сумел выдержать паузы, взрываясь имеющимися у него новостями.

'Нед, ты не поверишь, что мы слышали! От человека, видевшего это и чуть ли не на евангелии клянущегося в истинности своих слов. Когда Уэнлок не пришел на помощь Сомерсету, тот решил, что соратник продал душу Йорку. Бофору удалось отступить к рядам Уэнлока, при приближении он подъехал прямо к предателю и выпустил ему мозги боевым топором!'

'Христос всемилостивый!'

Такая новость была последней, из числа тех, что Эдвард ожидал узнать от Ричарда. После минутного обдумывания, тем не менее, он хмуро улыбнулся

'Если так, сегодня первый день честной работы, за какую Сомерсет когда-либо брался!'

Ричард кивнул. 'И работы для Йорков удачной!'

Эдвард согласно ухмыльнулся, а потом потянулся, чтобы прижать к себе брата.

'За сделанное сегодня можешь просить у меня все, что захочешь', тихо и серьезно произнес он. 'Тебе надо только назвать это'.

Ричард ощутил, как лицо охватывает жар, он оказался лишен равновесия больше из-за неожиданной