Солнце в зените - Шэрон Кей Пенман

стол, не сводя взгляда с сестры. 'Он не станет даже заботиться, чтобы причинить мне вред. Дали бы Эдуарду возможность поступать, как хочется, он совсем бы перестал со мной разговаривать. А сейчас... сейчас я уверена, муж начнет избегать посещений моей постели, как он уже избегает моего общества. Не сказала бы, что Эдуард рискнет подарить мне ребенка теперь, когда батюшка мертв', - добавила она бесстрастно, но горечь все же прорвалась.

'Видишь, Белла, отец, в конечном итоге, погиб не зря'. Изабелла открыла рот, дабы предостеречь Анну, - некоторые неосторожные мысли было опасно даже произносить вслух. Вместо этого она в ужасе затаила дыхание, - в открытых дверях стоял Эдуард Ланкастер.

Сестра заметила ее тревогу и обернулась. При виде мужа девушка побелела. Она ухватилась за край стола, но пока Эдуард к ней направлялся, Анна начала пятиться назад, пока не остановилась у дальней стены комнаты. Замерев, Изабелла наблюдала за мизансценой, но ее мозг в это время активно работал, пытаясь вспомнить, не сказала ли она сама что-то, что было бы неприятно Эдуарду. С облегчением не обнаружив такого, герцогиня Кларенс решила, - ее собственные речи звучали довольно благоразумно. Ну почему Анна никогда не научится придерживать язык? Посмотрите, какие неприятности она на себя навлекла! Брак Изабеллы тоже представлял более, чем нервную и напряженную участь, но, все-таки, Джордж никогда не смотрел на нее, как Эдуард на Анну. Нежелание встречи с мужем в Лондоне показалось уже не таким острым. Что бы она не чувствовала к нему, Изабелла никогда не боялась Джорджа, а ее сестра, со всей очевидностью, испытывала перед Эдуардом страх.

На шее Анны висела тонкая золотая цепочка, давний отцовский подарок, ажурный крест из золота и эбенового дерева покоился во впадине на груди, едва заметной над низким вырезом корсажа платья. Эдуард взялся пальцами за цепочку и сильно потянул, вынуждая жену придвинуться к нему так, что их тела соприкасались. Анне пришлось откинуть голову назад, чтобы получить возможность посмотреть ему в глаза.

'В этот раз ты права, дорогая', - холодно произнес Эдуард. 'Мне действительно следует избегать супружеской постели...и, смею заметить, я сделаю это с большим удовольствием, чем то, что я до этого мог там получить. Прими мою исключительную благодарность, - среди множества твоих ошибок, как жены, ты еще и доказала свое бесплодие'.

'Эдуард!' - внезапно вырвалось у Изабеллы, причем столь резко, что она напугала и супругов, и себя. Но девушка видела взгляд, сверкавший на лице Анны, и боялась слов, способных сейчас вырваться у сестры. Изабелла прекрасно знала, тихо шепчущая младшая не отличалась напористостью и избегала конфликтов. Анна редко впадала в гнев, никогда не была в ярости и не допускала приступов недовольства, которые не могла бы себе простить. Но, также, она знала, что супруга Эдуарда может оказаться удивительно упрямой, а если ее достаточно разозлить, способна на безрассуднейшую откровенность.

В данный миг Анна начала проявлять свое знаменитое упрямство. В ее глазах наравне со страхом полыхала ненависть, что заставило Изабеллу почувствовать, сестра вполне готова уступить одному из неразумных всплесков непреодолимой прямоты. И поступи она так...

Однажды Эдуард изумил Изабеллу, заявив, что не одобряет насильственного воздействия на жен. Хотя и светские и духовные власти признавали право супруга наказывать ошибающуюся вторую половину, и родственница не ожидала от зятя иномыслия. Молодой человек представлялся тем, кто не станет охотно отказываться от каких-бы то ни было привилегий, пусть во время их беседы выглядел он достаточно решительно. Сейчас Изабелла вспомнила об этом, но желания довериться философским наклонностям Эдуарда не испытывала, некоторые взгляды лучше оставлять без практической апробации.

'Эдуард... вы... вы искали меня?' - неубедительно завершила она фразу, что являлось в данных обстоятельствах лучшим из всех возможных шагов.

Тем не менее, такой помощи оказалось достаточно. Юноша отпустил цепочку, державшую крест Анны, сделал шаг назад и постарался ответить, по меньшей мере, с минимальной видимостью любезности.

'Я пришел попрощаться с вами... и пожелать удачи'.

'Удачи?'- отозвалась Изабелла и натужно улыбнулась. 'Вы думаете, что я могу столкнуться с препятствиями по пути к Лондону?'

'Нет, я думал, удача понадобится вам во всем своем снаряжении, как только Лондон будет достигнут'.

Изабелла почувствовала нарастание неприязни, но не слишком сильное. Слишком много истины заключалось в словах Эдуарда. Она вежливо улыбнулась ему, но принц уже отвернулся. Его глаза снова сверкнули в сторону молчавшей Анны.

'Должен ли я и вам тоже пожелать удачи?' - поинтересовался он с хорошо скрытой язвительностью.

Анна сглотнула, казалось, готовясь ответить, но потом вздрогнула, стоило мужу потянуться, как если бы он захотел прикоснуться к ее щеке. Она стояла крайне спокойная, но, отвернувшись в сторону, и Эдуард рассмеялся, пусть и без малейшего следа забавы.

Он направился к Изабелле, дабы, взяв ее за руку, поднести ладонь свояченицы к своим губам.

'У вас есть достаточное количество вооруженных людей для обеспечения безопасности пути?'

Изабелла удивленно кивнула.

'Вы уверены, дорогая? Если нет, я позабочусь, чтобы вам предоставили необходимое число солдат'.

Изабелла не ожидала такого поворота, Эдуарду не было необходимости проявлять великодушие, которое, как она знала, может оскорбить его мать. Девушка улыбнулась.

'Благодарю вас! В этом нет надобности, Эдуард, но примите, все же, мою признательность'.

Он улыбнулся в ответ и пожал плечами. 'Не за что, сестра'. На краткий миг юноша снова взглянул на Анну.

'Какая жалость, что ты не поедешь с сестрой, дорогая', - без всякого выражения заметил Эдуард.

Стоило двери закрыться, Изабелла попыталась сделать к ней шаг, но потом в замешательстве остановилась. В лице Анны было нечто, что говорило о нежелательности для нее сейчас объятий.

Изабелла могла увидеть на шее Анны, на том месте, где была скручена цепочка,