Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

«Проекта 571», а именно под таким названием вошла в историю единственная попытка военного переворота в КНР, больше напоминают детскую головоломку, чем серьезное военно-политическое предприятие. Во главе заговора стоял двадцатисемилетний сын маршала Линь Бяо лейтенант китайских ВВС Линь Лиго. Несмотря на юный возраст и невысокое воинское звание, Линь Лиго практически командовал всей китайской авиацией – в возрасте 21 года и в звании лейтенанта его назначили на один из ключевых постов в штабе ВВС. Поскольку командующим ВВС являлся ближайший ставленник его отца, молодой лейтенант обладал практически неограниченной властью в штабе. Заговорщики составили пространное воззвание к китайскому народу, в котором Мао Цзэдун обвинялся во всевозможных политических преступлениях – от троцкизма до социал-фашизма. Однако главным стало намерение убить Председателя. Никаких реальных шансов осуществить задуманное в таком государстве, как КНР, у заговорщиков не было. Планы их стали известны органам безопасности, и ранним утром 13 сентября 1971 года маршал Линь Бяо, второй человек в руководстве страны, министр обороны и официальный наследник Мао Цзэдуна, бежал из Китая на самолете вместе с женой, сыном и группой заговорщиков. Через несколько часов его самолет рухнул в Монголии – из находившихся на борту никто не выжил. Куда летел самолет и почему он упал, остается загадкой до сих пор. Официальная версия гласит, что летели заговорщики в СССР, а самолет упал из-за нехватки топлива. Все это, равно как и детали заговора, вызывает множество вопросов, поскольку логики в действиях заговорщиков имелось очень мало.

Каким бы странным ни выглядел план маршала Линь Бяо, после его бегства положение дел на политической сцене Китая резко изменилось. Один из двух столпов «культурной революции» неожиданно рухнул, а вместе с ним и вера в успех этой самой революции. Столь масштабное событие не могло не оказать значительного влияния на и без того сильно дезориентированное китайское общество – как политическое, так и гражданское. Мао Цзэдун вновь почувствовал дыхание врагов на своем затылке, вот только понять, кого Председатель считал другом, а кого врагом, не представляется возможным. Дабы воспрепятствовать усилению группировки своей жены, министра культуры Цзян Цин, Мао абсолютно неожиданно вернул во власть старые коммунистические кадры – и в первую очередь Дэн Сяопина. Точнее будет сказать, что он позволил Чжоу Эньлаю вернуть Дэн Сяопина в правительство. Поведение такое плохо поддается логическому анализу, но китайский народ терпел и не роптал. В разгар «культурной революции» Лю Шаоци и Дэн Сяопина объявили врагами народа номер один. Миллионы хунвэйбинов носились по улицам городов с бесчисленными дацзыбао в руках, где огромными буквами были выведены обвинения в адрес Дэн Сяопина во всевозможных преступлениях перед родиной. Средства массовой информации камня на камне не оставили от былой репутации врага народа. И такого человека вернули во власть, причем на самый верх. Лю Шаоци во время «культурной революции» отдали под суд. Он умер в тюрьме, потому что там ему не оказывали медицинской помощи, когда он серьезно заболел. Дэн Сяопин пострадал меньше. Его сняли со всех должностей и отправили трудиться простым рабочим на тракторный завод – подальше от столицы. Хунвэйбины в один день ворвались к нему в дом и выбросили из окна третьего этажа его сына, после чего тот остался инвалидом на всю жизнь. Возвращение Дэн Сяопина во власть в 1973 году, когда он занял пост вице-премьера, стало поворотным моментом в заключительном акте маоистской трагедии. Последним оплотом коммунизма в КПК на то время оставался Чжоу Эньлай, которого считали наиболее умеренным политиком в стране. В 1973 году у него обнаружили рак. Проблемы со здоровьем начались и у Мао Цзэдуна. В какой-то момент он ослеп на оба глаза из-за катаракты и полтора года абсолютно ничего не видел, что для столь деятельного и крайне активного человека, недавно переплывшего реку Янцзы, стало настоящей катастрофой. Два старых коммуниста, стоявшие у руля Коммунистической партии Китая с середины 30-х годов, почти одновременно осознали, что пришло их время собирать камни. И тут вдруг выяснилось, что ни у партии, ни у Мао не было политических наследников. Факт этот хорошо понимала министр культуры Цзян Цин, а потому бросила в бой все имеющиеся у нее политические ресурсы, чтобы занять место Мао Цзэдуна после его ухода. Однако с возвращением Дэн Сяопина во власть у Цзян Цин появился серьезный противник. Министр культуры контролировала СМИ и государственную систему пропаганды, что в политической борьбе имело огромное значение, равно как и наличие сторонников среди высшего партийного руководства. Однако правительство и экономика оставались для нее недосягаемы, так как всегда находились в ведении Чжоу Эньлая, а теперь и его первого заместителя – Дэн Сяопина. Кроме того, среди высшего руководства КПК было больше умеренных политиков, чем радикалов. В случае конфликта они бы поддержали Чжоу Эньлая, а не Цзян Цин и ее товарищей (впоследствии группу эту назовут Бандой четырех).

Великая политическая развязка приближалась по мере ухудшения здоровья Мао Цзэдуна и Чжоу Эньлая, что происходило практически одновременно. Оба они умрут в 1976 году: один в январе, а другой в сентябре. В январе 1975 года Чжоу Эньлаю удалось сделать Дэн Сяопина своим преемником на должности руководителя правительства и поднять его до третьего номера в партийной иерархии – следом за двумя обреченными. Помимо этого Дэн Сяопин стал главнокомандующим вооруженными силами страны. Казалось, Цзян Цин и Банда четырех потерпели окончательное поражение, но китайская история никогда не шла прямым и понятным путем.

Дэн Сяопин с женой и детьми, 1945 год

В январе 1976 года умер Чжоу Эньлай. Банда четырех сделала все возможное, чтобы запретить в стране траурные мероприятия по случаю его кончины, – и у них это получилось. Однако 5 апреля – в день поминовения, который празднуется по усопшим каждый год, – сотни тысяч простых людей собрались на площади Тяньаньмэнь, чтобы почтить память величайшего партийного и государственного деятеля КНР, чье имя Банда четырех тщетно попыталась вытравить из сознания китайского народа. Это был стихийный народный бунт – первый в истории КНР. Хотя в немалой степени за событием этим стояли те члены партийного руководства, что противостояли Банде четырех, хотя их имена и сегодня плотно укрыты завесой политической тайны. Стихийные собрания и выступления на площади Тяньаньмэнь немедленно разогнали, бросив против демонстрантов армейские части и милицию. Однако главной жертвой этих событий стал Дэн Сяопин. Его вновь выгнали со всех постов и должностей, после чего он укрылся в Гуанчжоу под надежной защитой командующего военным округом, который был его старым