Ураган. Книга 1. Потерянный рай - Джеймс Клавелл

– Vous parlez français?[30] – грубо спросил он у Ватанабэ.

– Иие. Нет, – ответил Ватанабэ по-японски.

– Bien sûr, m’sieur, – неуверенно произнес Касиги, по-французски он говорил очень средне. – Je parle un peu, mais je parle anglais mieux, et M’sieur Watanabe aussi. Я немного говорю по-французски, но по-английски я говорю лучше, и мистер Ватанабэ тоже.

– Очень хорошо, – отрывисто бросил иранец, по-английски он говорил с парижским акцентом. – Тогда мы будем говорить на английском. Меня зовут Музаде, я являюсь заместителем министра по району Абадана и представляю премьер-министра Базаргана и…

– Но Базарган не устанавливает законы, их устанавливает имам, – резко прервал его аятолла лет семидесяти, с белыми бровями и бородой, в безукоризненно чистом черном халате. – Имам назначил Базаргана временным премьер-министром, пока с Божьей помощью не будет образовано исламское государство. Под руководством имама, – с нажимом добавил он.

– Да, разумеется, – произнес Музаде и продолжил, словно его никто не прерывал: – И я официально информирую вас о том, что «Иран-Тода» теперь находится под нашим непосредственным контролем. Через три дня состоится встреча для обсуждения механизмов управления и будущей деятельности. Все предыдущие инициированные шахом и потому незаконные контракты объявляются утратившими силу. Я назначу новый руководящий совет, в который войду я как председатель, представители рабочих, один японский работник и вы. Вам бу…

– И я, а также мулла из Бендер-Дейлема, – произнес аятолла, испепеляя его взглядом.

Музаде, сердясь, перешел на фарси:

– Мы сможем обговорить состав комитета позже. – В его голосе появились резкие нотки. – Главное, чтобы в нем были представлены рабочие.

– Главное – исполнять труд Божий.

– В этом деле труд народный и труд Божий совпадают.

– Не совпадают, если «труд народный» служит прикрытием для сатанинских дел!

Все шесть иранских охранников обеспокоенно зашевелились. Они непроизвольно разделились на две группы из четырех и двух человек. В молчании они переводили взгляды с одного из сидящих за столом иранцев на другого. Один из них бесшумно снял автомат с предохранителя.

– Так вы говорили, – быстро произнес Ватанабэ и едва не добавил банзай от облегчения, увидев, что все иранцы повернулись к нему, – вы хотите сформировать новый комитет?

– Да. – С усилием Музаде оторвал взгляд от аятоллы и продолжил: – Вы подготовите все бухгалтерские книги и отчеты и предоставите их в наше распоряжение, и вы будете нести ответственность за любые… все без исключения проблемы в прошлом или будущем и за все преступления против Ирана в прошлом или будущем.

– Мы являлись партнерами по совместному предприятию с правительством Ирана с нача…

– С шахом, а не с иранским народом, – оборвал его Музаде.

Позади него среди охранников – молодых людей, кто-то был еще совсем подростком, у других только-только начала пробиваться борода – послышалось бормотание.

– Это верно, господин Музаде, – произнес Ватанабэ, не испугавшись. За последние несколько месяцев ему уже много раз доводилось участвовать в подобных перепалках. – Но мы японцы. «Иран-Тода» возводится японскими инженерами и техниками при максимальной помощи со стороны иранских стажеров и рабочих; строительство целиком оплачивается японскими деньгами.

– Это не имеет никако…

– Да, мы знаем, – произнес аятолла громко и доброжелательно, заглушая Музаде, – мы знаем это, и вы желанные гости в Иране. Мы знаем, что японцы – это не подлые американцы и не коварные англичане, и хотя вы не являетесь мусульманами – к несчастью для вас самих, ваши глаза еще не открыты Аллаху, – мы говорим вам «добро пожаловать». Но сейчас… сейчас, с Божьей помощью, мы вернули себе свою страну и теперь должны сделать… создать новые договоренности для будущей работы. Наши люди останутся здесь, будут задавать вопросы. Пожалуйста, сотрудничайте с ними – вам нечего бояться. Помните, мы так же, как и вы, хотим, чтобы завод был построен и начал работать. Меня зовут Ишмаэль Ахвази, и я – аятолла в этом районе. – Он поднялся с кресла с внезапностью, которая заставила многих вздрогнуть. – Мы вернемся на четвертый день от сегодняшнего!

Музаде, вспыхнув, заговорил на фарси:

– Есть и другие приказы для этих чужезем…

Но аятолла уже покинул кабинет. Презрительно скривившись, Музаде встал и с гордым видом вышел, его люди последовали за ним.

Когда они остались совершенно одни, Касиги позволил себе достать платок и промокнуть вспотевший лоб. Молодой Такео стоял, окаменев от потрясения. Ватанабэ полез в карман за сигаретами, но пачка оказалась пустой. Он смял ее в кулаке. Такео вернулся к жизни, торопливо подошел к ящику стола, достал новую пачку, открыл ее и предложил ему сигарету.

– Спасибо, Такео. – Ватанабэ сел и закурил от поднесенной зажигалки. – Вы можете идти. – Он посмотрел на Касиги. – Итак, – произнес он, – теперь все начинается снова.

– Да, – ответил Касиги; мысли о новом комитете, приверженном успешному завершению строительства, и последствиях такого поворота событий целиком захватили его. – Это лучшая новость, какую мы могли услышать. Эта новость будет очень желанной в Японии. – По сути, думал он с возрастающим возбуждением, эта новость снимет проклятие с отчетов Ватанабэ, и, может быть, нам – Хиро Тоде и мне – вместе каким-то образом удастся нейтрализовать Гёкотомо. А если, еще лучше, Хиро ушел бы в отставку вместо своего брата, это было бы идеально!

– Что? – переспросил он, увидев, что Ватанабэ смотрит на него.

– Я не имел в виду, что это строительство начнется снова, Касиги-сан, – резко произнес главный инженер. – Новый комитет будет ничем не лучше прежнего… На самом деле он будет хуже прежнего. Со старыми партнерами неизбежный пешкеш открывал нам двери, и ты всегда знал, каков расклад. Но с этими фанатиками, с этими недоучками? – Ватанабэ в раздражении провел пятерней по волосам.

Все боги и духи, дайте мне силы не обругать этого дурака за его нескончаемую глупость, подумал он. Будь мудр, успокойся, он всего лишь обезьяна, не такого благородного происхождения, как ты, прямой потомок повелителей севера.

– Значит, аятолла солгал? – Радость Касиги улетучилась.

– Нет. Этот бедный дурень верил в то, что говорил, но только ничего не произойдет. Полиция и САВАК, под каким бы новым названием они теперь ни проходили, по-прежнему контролируют Абадан и его окрестности. Местное население состоит в основном из арабов-суннитов, а не иранцев-шиитов. Я хотел сказать, что снова начинаются резня и убийства. – Ватанабэ объяснил ему суть спора, который вспыхнул между их гостями на фарси. – Теперь, когда каждая группировка устремится к власти, все будет гораздо хуже.

– Эти варвары не подчинятся Хомейни? Не станут разоружаться?