Властелин Севера. Песнь меча - Бернард Корнуэлл

– Похороните его снова, – резко приказал Хэстен, поднимаясь с колен.

Он обращался к людям, которые перерезали глотку саксу.

– Его арфа, – напомнил я.

– Я верну ее завтра, господин, – ответил Хэстен и показал в сторону дома Эйлафа. – Там приготовлена еда, господин король, и эль. И женщина для тебя. Если захочешь – две.

– У меня есть жена, – грубо ответил я.

– Тогда только еда, эль и тепло, – смиренно проговорил он.

Остальные тоже встали.

Мои воины странно смотрели на меня, смущенные посланием, которое только что услышали, но я не обратил на них внимания.

Король других королей. Повелитель земель, лежащих между реками. Король Утред.

Я оглянулся и увидел, что два человека нагребают землю обратно на могилу Бьорна, а потом последовал за Хэстеном в дом и занял за столом центральное кресло – место хозяина. Наблюдая за людьми, ставшими свидетелями возвращения мертвеца, я увидел, что их это зрелище убедило так же, как и меня. Значит, их войска будут сражаться за Хэстена. Восстание против Гутрума, восстание, которое распространится по всей Британии и уничтожит Уэссекс, направлял мертвец.

Я опустил голову на руки и задумался о том, как стану королем, как возглавлю армии.

– Я слышал, твоя жена – датчанка? – прервал мои мысли Хэстен.

– Датчанка, – ответил я.

– Тогда саксы Мерсии получат короля-сакса, а датчане Мерсии получат датскую королеву. И те и другие будут счастливы.

Я поднял голову и уставился на него. Я знал, что он умный и хитрый, но той ночью он был внимательно-услужлив и искренне уважителен.

– Что тебе надо, Хэстен? – спросил я.

– Зигфрид и его брат хотят завоевать Уэссекс, – сказал Хэстен, не ответив на мой вопрос.

– Старые мечты, – пренебрежительно проговорил я.

– А чтобы это сделать, – продолжал Хэстен, не обратив внимания на мой тон, – нам понадобятся люди из Нортумбрии. Рагнар придет, если ты его попросишь.

– Придет, – согласился я.

– А если придет Рагнар, остальные последуют его примеру.

Хэстен разломил хлеб пополам и пододвинул ко мне бо́льшую часть. Передо мной стояла миска с тушеным мясом, но я не притронулся к нему. Вместо этого я начал крошить хлеб, чувствуя под пальцами крошки гранита от жернова. Я не думал о том, что делаю, мне просто надо было чем-то занять руки, пока я наблюдал за Хэстеном.

– Ты не ответил на мой вопрос, – сказал я. – Что тебе нужно?

– Восточная Англия, – сказал он.

– Король Хэстен?

– Почему бы и нет? – с улыбкой спросил он.

– Почему бы и нет, господин король, – ответствовал я, заставив его улыбнуться еще шире.

– Король Этельвольд в Уэссексе, – сказал Хэстен, – король Хэстен в Восточной Англии и король Утред в Мерсии.

– Этельвольд? – презрительно переспросил я, думая о вечно пьяном племяннике Альфреда.

– Он по праву король Уэссекса, господин.

– И как долго он проживет?

– Недолго, – признался Хэстен, – если только он не сильнее Зигфрида.

– Итак, будет Зигфрид Уэссекский? – спросил я.

Хэстен снова улыбнулся:

– Рано или поздно – да, господин.

– А что насчет его брата Эрика?

– Эрику нравится быть викингом, – ответил Хэстен. – Его брат возьмет себе Уэссекс, а Эрик возьмет корабли. Эрик будет королем морей.

Итак, будет Зигфрид Уэссекский, Утред Мерсийский, а Хэстен будет править в Восточной Англии.

«Три ласки в одном мешке», – подумал я, но не выдал своих мыслей. Вместо этого я спросил:

– И с чего начались эти мечты?

Хэстен все улыбался, но теперь сделался серьезным.

– У Зигфрида и у меня есть люди. Их недостаточно, но они составят сердце доброй армии. Ты приведешь Рагнара с нортумбрийскими датчанами, и у нас будет более чем достаточно людей, чтобы захватить Восточную Англию. Половина ярлов Гутрума присоединятся к нам, когда увидят тебя и Рагнара. Потом мы возьмем в нашу армию людей Восточной Англии и завоюем Мерсию.

– И возьмем в нашу армию людей Мерсии, – закончил я за него, – чтобы захватить Уэссекс?

– Да, – подтвердил Хэстен. – Когда начнется листопад и абмары наполнятся, мы двинемся на Уэссекс.

– Но без Рагнара вы ничего не сможете сделать.

Он наклонил голову в знак согласия.

– А Рагнар не пойдет с нами, если к нам не присоединишься ты.

«Этот план может осуществиться», – подумал я.

Гутрум, датский король Восточной Англии, вновь и вновь терпел неудачу, пытаясь захватить Уэссекс, а теперь заключил с Альфредом мир. Но то, что Гутрум стал христианином и союзником Альфреда, не означало, что другие датчане оставили мечты о богатых полях Уэссекса. Если удастся собрать достаточно людей, Восточная Англия падет и ее ярлы, всегда жадные до грабежа, отправятся в Мерсию. А потом нортумбрийцы, мерсийцы и жители Восточной Англии могут повернуться против Уэссекса, самого богатого королевства – и последнего сакского королевства на земле саксов.

Но я дал клятву Альфреду. Я поклялся защищать Уэссекс. Я дал Альфреду клятву верности, а без клятв мы не лучше зверей.

Но норны сказали свое слово. Судьбы не избежать, ее нельзя одурачить. Эта нить моей жизни уже заняла свое место, и я не мог ничего изменить – как не мог заставить солнце повернуть вспять. Норны послали через темную бездну гонца, чтобы тот велел мне нарушить клятву и передал, что я стану королем.

И я кивнул Хэстену:

– Так тому и быть.

– Ты должен встретиться с Зигфридом и Эриком, – сказал он. – И мы должны принести клятвы.

– Да.

– Завтра, – продолжал Хэстен, внимательно наблюдая за мной, – мы покинем это место и отправимся в Лунден.

Итак, все началось.

Зигфрид и Эрик готовились защищать Лунден, а защищая его, они бросали вызов мерсийцам, которые считали город своим, бросали вызов Альфреду, который боялся, что в городе встанет вражеский гарнизон, и бросали вызов Гутруму, который желал, чтобы в Британии царил мир. Но мира не будет.

– Завтра, – повторил Хэстен, – мы отправляемся в Лунден.

* * *

Мы уехали на следующий день.

Я возглавлял своих шестерых людей, в то время как Хэстена сопровождал двадцать один человек. Мы ехали по южной стороне Веклингастрет под непрекращающимся дождем, превратившим обочины дороги в густую грязь. Лошади чувствовали себя несчастными, мы тоже.

По дороге я пытался вспомнить каждое слово, которое сказал мне Бьорн Мертвец, зная, что Гизела захочет, чтобы я пересказал ей все до мелочей.