Сердца трех - Джек Лондон

меткость, на этот раз промахнулся. В следующее мгновениепуля из ружья Генри

прострелила ему правую кисть и вышла у локтя. И когдавинтовка шефа со

стуком упала на землю, он понял, что у него перебита костьи что он никогда

уже больше не сможет держать оружие.

Но Генри на сей раз оказался далеко не меткимстрелком. После суток

пребывания во тьме пещеры глаза его не могли сразу освоиться с ярким

солнечным светом. Его первый выстрел был удачным; однакосколько он потом ни

стрелял в начальника полиции и Торреса, ни одна пуляих не задела, они

повернулись и как сумасшедшие бросились в кусты.

Десять минут спустя, на глазах у Торреса, из-задерева выскочила

женщина из племени Затерянных Душ и, бросив огромныйкамень, размозжила

голову раненому начальнику полиции, который шел впереди.Торрес пристрелил

ее, потом с ужасом перекрестился и, спотыкаясь, побежал дальше. Издали

доносились голоса Генри и братьев Солано, преследовавшихего, - и тут ему

вспомнилось то, что он видел в Зеркале мира, но не досмотрел до конца.

Неужели ему  и в самом деле суждено вот так погибнуть?Однако эти деревья,

этот колючий кустарник, эти джунгли вовсе не походили нато место, которое

он видел в Зеркале мира. Там не было никакой растительности- лишь суровые

голые скалы, слепящее солнце да кости животных. В душе Торреса снова

затеплилась надежда. Быть может, конец его наступит не сегодня, быть может,

даже не в этом году? Кто знает, быть может, ему сужденоеще жить добрых

двадцать лет!

Выбравшись из леса, Торрес увидел впереди  голоепространство, как бы

покрытое застывшей лавой. Тут по крайней мере неостанется следов, - и

Торрес, осторожно перебравшись через это место, снованырнул в заросли; он

уже считал себя спасенным. Мало-помалу план бегстваокончательно сложился у

него в уме: он отыщет укромное местечко, где можноспрятаться до наступления

темноты, а когда стемнеет, вернется к озеру - туда, гдеводоворот. Там уже

никто и ничто не сможет остановить его. Он прыгнет в водуи - он спасен.

Вторичное путешествие по подземной реке теперь уже не пугало его. И

воображению его снова представилась приятная картина: рекаГуалака, которая,

поблескивая под солнцем, катит свои воды к морю. У неготеперь есть два

огромных изумруда и два таких же рубина из глаз Чиа иХцатцла! Это уже само

по себе целое состояние, и притом немалое. Ну пусть ему неудалось захватить

сокровище майя и стать самым богатым человеком в мире - хватит с него и

этих четырех камней. Сейчас Торрес мечтал лишь о том,чтобы поскорее

стемнело, - тогда он в последний раз прыгнет в водоворот, проплывет по

подземной реке сквозь недра горы и выберется в текущую кморю Гуалаку.

И так живо представилась Торресу эта картина, что, не заметив, куда

ступает, он потерял равновесие и покатился вниз. Но полетелон не в бурлящие

воды, а вниз по отвесной скале. Скала была такой скользкой, что он

стремительно летел вниз, но он сумел перевернуться и теперьскользил лицом к

скале, делая отчаянные попытки зацепиться хоть  за что-нибудь руками и

ногами. Однако все его усилия были тщетны; правда, падалон уже не столь

стремительно, но задержаться не сумел.

Достигнув дна ущелья, Торрес пролежал несколько минутоглушенный, почти

без дыхания. Когда он пришел в себя, то прежде всегопочувствовал, что рука

его сжимает что-то странное. Он мог бы поклясться, чтоэто зубы. Наконец,

собравшись с силами, он призвал на помощь всю своюрешимость, открыл глаза и

отважился посмотреть - и тотчас облегченно вздохнул: это всамом деле были

зубы свиньи, выбеленные солнцем и ветром, а рядом валяласьсвиная челюсть.

Вокруг него и под ним лежали груды костей; приглядевшись, онувидел, что это

кости свиней и каких-то более мелких животных.

Где это он видел столько костей?.. Торрес напряг память и вспомнил

большой золотой котел королевы. Он взглянул вверх. О матерьбожья! То самое

место! Он сразу узнал эту воронку, как только поднялголову. До ее края не

меньше двухсот футов! И все эти двести футов - отвеснаяголая скала! Торрес

с одного взгляда понял, что ни одному смертному никогда невзобраться на эту

кручу.

Видение, всплывшее в памяти Торреса, заставило его вскочить и поспешно

оглядеться вокруг. Эта западня, в которую он так неожиданнопопал, напомнила

ему колодцы-западни, какие вырывает в песке паук, терпеливоподжидая на дне

свою жертву, - только этот был в миллион раз больше. Разгоряченное

воображение подсказывало ему, что здесь тоже можетпрятаться какой-нибудь

паук-чудовище, под стать этой  пропасти, подстерегающий его,чтобы сожрать.

Ему стало жутко от этих мыслей. Но страхи его оказались напрасными. Дно

колодца, совершенно круглое, достигало футов десяти вдиаметре и было сплошь

усеяно толстым слоем костей каких-то мелких животных. "Интересно, зачем это

древние майя вырыли такой глубокий колодец?" - подумалТоррес. Он был почти

уверен, что западня, в которую он попал, сделаначеловеческими руками.

Прежде чем наступила ночь, Торрес сделал по меньшеймере десять попыток

вскарабкаться наверх и убедился, что это невозможно. Послекаждой отчаянной

попытки он сгибался в три погибели, чтобы укрыться в жалкойтени, которая, к

счастью, увеличивалась по мере того, как садилось солнце, иотдыхал, тяжело

дыша, облизывая сухие, растрескавшиеся от жары и жажды губы. Здесь было

жарко, точно в печке; он чувствовал, как сквозь поры вместес потом выходят

последние его жизненные соки. Ночью он несколько раз просыпался, тщетно