Русский Севастополь - Александр Борисович Широкорад

1. Подчинить во всех отношениях Севастопольский оборонительный район командующему Закавказским фронтом.

2. Командующему Черноморским фронтом немедленно выехать в Севастополь.

3. Командующему Закавказским фронтом немедленно командировать в Севастополь крепкого общевойскового командира для руководства сухопутными операциями.

4. Командующему Закавказским фронтом немедленно отправить в Севастополь одну стрелковую дивизию или две стрелковые бригады.

5. Оказать помощь Севастопольскому оборонительному району авиацией Закавказского фронта силами не менее пяти авиаполков.

6. Немедленно отправить в Севастополь пополнение в количестве не менее 3000 человек.

7. Командующему Закавказским фронтом немедленно подать в Севастополь снаряды, учитывая, что снаряды 107-мм, 122-мм гаубичные и 82-мм мины совершенно израсходованы.

В 4 часа утра 21 декабря из Поти в Севастополь с грузом боезапаса вышел лидер «Ташкент». А в 4 ч. 30 мин. из Поти в Севастополь вышли: транспорт «Калинин», имевший на борту 1750 бойцов, четыре 76-мм и четыре 122-мм орудия; транспорт «Димитров» (1570 бойцов, четыре 122-мм и два 45-мм орудия) и транспорт «Серов» (1930 бойцов, семь 76-мм орудий 345-й стрелковой дивизии). Транспорты шли в охранении эсминцев «Способный» и «Шаумян».

За 5 дней непрерывных боёв немцы продвинулись на ряде направлений на 5–7 км и приблизились к центру города на расстояние до 7 км, то есть в пределах дальности огня дивизионной артиллерии.

С 17 по 21 декабря части СОРа потеряли только ранеными 6000 человек и не менее 2000 человек убитыми. Выведены из строя 22 орудия полевой артиллерии и 15 орудий береговой обороны главной базы. Большинство стволов корабельных и армейских орудий СОРа из-за частой стрельбы имели большой износ.

В 00 ч. 05 мин. 22 декабря из Туапсе в Севастополь вышли: транспорт «Курск», на борту которого находилось1900 бойцов, два 45-мм, пять 76-мм и пять 122-мм орудий; транспорт «Фабрициус» (1700 бойцов и четыре 76-мм орудия), транспорт «Красногвардеец» (1220 бойцов) и 12 миноносцев. В охранении их шли эсминец «Сообразительный» и тральщики «Щит» и «Взрыв».

В 6 ч. 10 мин. из Поти в Севастополь вышли крейсер «Коминтерн», минзаг «Островский» и эсминец «Железняков», принявшие на борт 2773 бойца маршевых рот и 4,5 вагона боезапаса.

В 7 ч. 30 мин. в Севастополь в охранении тральщика «Защитник» и двух сторожевых катеров прибыл транспорт «Абхазия».

22 декабря немецкие войска атаковали вяло и без особого успеха. Тем не менее командование СОРа решило сократить фронт между долинами рек Бельбек и Кача. В ночь на 23 декабря 1-й батальон 8-й бригады морской пехоты и 90-й стрелковый полк были отведены к долине реки Бельбек до деревни Любимовка. Отступление значительно сократило фронт и позволило вывести в общий резерв для переформирования и пополнения наиболее утомленные и понесшие значительные потери части: 8-ю бригаду морской пехоты, 773-й стрелковый полк и 40-ю кавалерийскую дивизию. 203-мм батарея № 10 была взорвана, а её личный состав отошел на батарею № 30.

В Приморскую армию начали прибывать части 345-й стрелковой дивизии. К 23 декабря прибыли две бронетанковых роты 965-го стрелкового полка и 1165-й стрелковый полк, разместившийся в районе Инкерманской долины, два батальона 1163-го стрелкового полка, которые разместились в районе кордона Мекензия № 1, и штаб дивизии, расположившийся на восточной окраине Инкермана.

23 декабря корабли Черноморского флота вели огонь по войскам противника на подступах к Севастополю. Лидер «Ташкент» произвел 257 выстрелов, лидер «Харьков» – 234, эсминец «Смышленый» – 109 и эсминец «Способный» – 100 выстрелов.

На действиях немцев под Севастополем уже начали сказываться последствия высадки советских войск на Керченском полуострове, произведенной 26 декабря. Тем не менее Манштейн не хотел прекращать наступления. Он писал: «Но можно ли было отказываться от наступления на Севастополь в такой момент, когда казалось, что достаточно только последнего усилия, чтобы, по крайней мере, добиться контроля над бухтой Северной? К тому же казалось бесспорным, что легче будет высвободить силы из-под Севастополя после успеха на северном участке фронта, чем в случае преждевременного ослабления нажима на противника.

Итак, командование армии приняло решение, даже после высадки десанта у Феодосии, все же идти на увеличивавшийся с каждым часом риск отсрочки высвобождения войск из-под Севастополя. Поэтому вначале был только отдан приказ прекратить наступление 30-му армейскому корпусу, а 170-я пехотная дивизия была направлена на находившийся под угрозой Керченский полуостров. На северном же участке фронта – по согласованию с командиром 54-го армейского корпуса и командирами дивизий – должна была быть предпринята ещё одна, последняя, попытка прорыва к бухте Северной. Как и всегда, войска прилагали все свои силы, 16-му пехотному полку под командованием полковника фон Холтица, наступавшему на направлении главного удара 22-й пехотной дивизии, удалось ещё прорваться в полосу заграждения форта “Сталин”»[227].

Утром 29 декабря советское командование отдало приказ частям третьего и четвёртого сектора перейти в контрнаступление с целью полного восстановления позиций, утраченных накануне. В это же время и противник перешел в наступление на пост Мекензиевы горы и кордон Мекензия № 1 с целью развития своего успеха, достигнутого 28 декабря. Разгорелись ожесточенные встречные бои.

В первую половину дня подразделения 1165-го стрелкового полка 345-й стрелковой дивизии, продвинувшись вперед, почти достигли своей цели, но, будучи контратакованы противником, подтянувшим свои резервы, отошли вновь на исходные позиции. С наступлением темноты немцы заняли пост Мекензиевы горы, но дальнейшее продвижение их на юг было остановлено.

На остальных участках фронта в этот день противник активности не проявлял.

Ночью, в 1 ч. 30 мин. 29 декабря, в Севастополь из Поти прибыл линкор «Парижская Коммуна». (Подействовал, наконец, на Октябрьского окрик из Ставки.) Затем «Парижская Коммуна», крейсер «Молотов», эсминцы «Безупречный» и «Смышленый» и тральщик ТЩ-22 вели огонь из Северной бухты по войскам противника на подступах к городу. Линкор произвел главным калибром 135 выстрелов, противоминным калибром – 184 выстрела. «Молотов» – 204 выстрела, «Безупречный» – 58, «Смышленый» – 158, ТЩ-22 – 75 выстрелов.

Г.И. Ванеев, ссылаясь на «Морской сборник» № 1/1967 г., писал: «Только артиллерией линкора было уничтожено 13 танков, 8 орудий крупного калибра, 4 трактора-тягача, 37 автомашин и большое количество живой силы противника»[228]. И ладно бы сие было написано в 1955 г. или даже в 1975 г., а то ведь в 1995 г.! Ведь стрельба велась по площади по расчёту. А Платонов ехидно заметил: «…первая стрельба главным калибром проведена с ошибкой места корабля 30–40 кабельтовых [5556–7408 м. – А.Ш.], так как штурман выдал для расчётов свое место в Стрелецкой бухте, хотя корабль находился в Южной»[229].

Поздно вечером 29 декабря, стоя на якоре в Северной бухте, «Парижская Коммуна» и «Молотов» обстреляли войска противника на подступах к городу. Линкор главным калибром произвел 36 выстрелов и противоминным – 60, а крейсер выпустил 115 снарядов. В 00 ч. 25 мин. «Парижская Коммуна» и «Молотов» вышли из Севастополя и в 16 часов 30 декабря прибыли