Дочь королевы сирен - Триша Левенселлер

Рослин, заметив это, отрывается от танцев и на цыпочках подходит к нему.

– Что тебе надо? – спрашивает Киран.

По тому, как девочка наклоняет голову, я могу сказать – она удивлена, что мужчина ее услышал.

– Иногда я наблюдаю за тобой сверху. Ты часто вытаскиваешь эту фляжку. Неужели ром такой вкусный?

Киран поворачивается к ней со странно трезвыми глазами:

– Ему необязательно быть вкусным. Только крепким.

– Могу я попробовать немного?

Киран пожимает плечами и протягивает фляжку. Прежде чем я успеваю шагнуть вперед, появляется Соринда, вырывает фляжку из рук пирата и выливает содержимое на его голову.

Киран бормочет:

– Черт возьми, женщина! У тебя есть какие-нибудь другие развлечения, кроме как делать меня мокрым?

– Идиот, – говорит наемница. – Нельзя давать ребенку алкоголь.

– Я и не собирался этого делать! Стоило бы ей только понюхать ром, она бы тут же вернула фляжку обратно.

– Откуда ты знаешь?

– Ты же не можешь подойти ко мне ближе чем на пять футов из-за запаха крепкого рома.

– Я не могу находиться рядом с тобой по многим причинам.

Они продолжают препираться. Если бы Кирану было под силу угнаться за Сориндой, уверена – дело дошло бы до драки. Рослин благоразумно отходит от них и возвращается к танцам.

– Отличная парочка, – говорит Ниридия, подходя ко мне.

– Никогда не видела, чтобы кто-то так действовал ей на нервы, – отвечаю я.

– Для нее это, наверное, впервые. Интересно, как долго это будет продолжаться, прежде чем она поймет, что Киран ей нравится?

Я начинаю хохотать.

– Соринде? Нравится Киран? Я так не думаю.

Ниридия пожимает плечами:

– Он ничего, если помыть.

– И отучить пить.

– И побрить.

– И заставить заниматься спортом.

– И вправить нос.

Мы смеемся. Я и не осознавала, как сильно мне этого не хватало.

– Хорошо, – соглашается она. – У него нет шансов.

Мы поворачиваемся, чтобы понаблюдать за танцами, когда Ниридия добавляет:

– Не помешал бы еще один мужчина, который мог бы потанцевать с девушками.

Мои мысли мгновенно возвращаются к гауптвахте. К словам Вордана.

– Райден достаточно настрадался? – спрашивает Ниридия.

Я хочу сказать «нет». Мечтаю оставить его в камере, пока мы не доберемся до замка. Но делать это только потому, что он слышал, что сказал Вордан, было бы эгоистично. Я все равно собиралась оставить его взаперти только на один день.

– Можешь выпустить его, – говорю я, – но предупреди, что, если он снова ослушается приказа, останется там, пока мы не доберемся до крепости.

– Поняла.

Она еще мгновение наблюдает за мной.

– Что-то не так?

Я заставляю себя улыбнуться:

– Ничего страшного. – А потом, зная, что она не оставит меня в покое без объяснений, добавляю: – Увидев Вордана снова, я вспомнила, что он сделал со мной на том острове. Вот и все. Со мной все в порядке.

Она понимающе смотрит на меня.

– Постарайся насладиться праздником. Танцы всегда поднимают настроение. Мы поговорим об этом позже, если хочешь.

Я киваю и, как только она уходит, прячу улыбку. Думаю о том, чтобы сразу лечь спать, но не хочу оставаться наедине со своими мыслями. Лучше посмотреть, как веселится моя команда.

Я устраиваюсь на ящике в углу, скрещивая ноги под собой и позволяя музыке затмить царящее внутри меня беспокойство. Ниридия возвращается с Райденом. Лотия и Дешель, к счастью, заняты Валловом и Деросом. Зато Филория и Бейла, две мои оружейницы, тянутся к парню и вовлекают его в круг танцующих.

Райден прекрасно двигается. Будто его и не бросали на гауптвахту на целый день после того, как жестоко наказали на глазах у всей команды. Не говоря уже о том, что он совсем недавно оправился от двух пулевых ранений в ногу. Неужели ничего не может выбить его из колеи?

Скорее всего, ничего, кроме его брата? Я смотрю на него из своего укрытия, наблюдаю, как двигаются в такт музыке его ноги, как он ведет себя с каждым из команды, будто они были друзьями всю жизнь. Все выглядит так, словно у Райдена тоже есть дар очаровывать.

Он бросил на меня взгляд своих золотисто-карих глаз, как будто знал, что я сижу здесь и наблюдаю. В перерыве между песнями Райден неторопливо подходит. Я напрягаюсь, надеясь, что Лотия и Дешел заметят его уход и заставят вернуться.

Но нет, никто не встал у Райдена на пути, так что он садится на соседний ящик.

Я жду, когда он что-нибудь скажет. Попытается убедить меня в правдивости слов Вордана. Разве с нашей первой встречи Райден не пытался сказать мне, что король пиратов продажный и любит все контролировать?

Держу пари, он улыбался, слушая Вордана, потому что кто-то еще подтвердил его точку зрения. Как Райден назвал меня, когда я заявила, что, сохраняя верность своему презренному брату, он выставляет себя на посмешище?

Лицемерка.

– У тебя интересная команда, – наконец говорит Райден.

Мой разум лихорадочно соображает, пытаясь связать эти слова с тем, что произошло на гауптвахте.

– Что? – спрашиваю я.

– Эти сестры.

Я следую за взглядом Райдена туда, где Лотия и Дешел смотрят на него. В перерывах между хлопками в ладоши и топаньем ногами Лотия посылает ему воздушные поцелуи, а Дешель машет рукой.

Райден вздрагивает от неловкости.

Сестры очень красивы, так что меня удивляет его реакция.

– Они ведут себя как парочка… – Райден замолкает.

– …распутных девиц? – заканчиваю я за него. – Потому что раньше они ими и были. Их принудили к такой жизни в слишком юном возрасте. Я вызволила их, когда увидела, как они отбиваются от мужчин, желающих воспользоваться их услугами бесплатно и в нерабочее время. Между прочим, они хорошо управляются с ножами, – предупреждаю я.

– Я не собирался говорить «распутные девицы».

– Нет? – спрашиваю я, испытывая облегчение от разговора на нейтральную тему. – Тогда что ты собирался сказать?

– Честно говоря, у меня нет слов, чтобы их описать.

Подобное заявление побуждает меня обороняться. Я рада чувствовать что-то еще, кроме беспокойства, которое не оставляло меня весь день.

– Если наше соглашение все еще в силе, тебе следует запомнить – мы не только женщины, но и пираты.

Вспомнив, как ранее сестры заявили, что не прочь увидеть Райдена голым, я добавляю: