Человек без истории - Николя Карро

черный свитер и брюки не составило никакого труда. Но ходить с туза и совершать ограбление в лакированных ботинках у него намерения не было. Почесав макушку, он залез в шкаф и через несколько минут выудил из его глубин старые кроссовки, которые в последний раз надевал на физкультуре в школе, и примерил их. Годится. Но поскольку до наступления ночи ему предстояло убить еще четыре, а то и пять часов, Анри взял черный крем и замазал им кроссовки, дабы довести до совершенства маскарад. Потом с головы до ног оделся, пару раз присел и проделал несколько упражнений на гибкость. Но в чулке чуть не задохнулся, поэтому сорвал его с головы и закашлялся. А когда отдышался, решил натянуть его только до кончика носа.

Он в полном облачении сел на диван с чулком в руке и застыл в ожидании. Ужинать не стал. А потом долго, неподвижно сидел, глядя перед собой невидящим взглядом, пока в черепушке устроили поединок инстинкт и разум. За их страшной баталией Анри наблюдал в качестве пассивного, глухого и слепого зрителя.

В конечном итоге верх, как это часто бывает, взял инстинкт, вероятно, благодаря своей яростной воинственности, не подвластной сдерживающей силе сомнений. Логические рассуждения пали под напором всплеска эмоций. Пора. В гостиной уже темнело. У Анри были все основания полагать, что Гвендолина придет домой не раньше двух часов – раньше она из своих ночных вылазок просто не возвращалась, – но от непредвиденных злополучных поворотов судьбы он больше гарантирован не был.

Ночь стояла безлунная, в темноте он едва видел ноги, но все же убедил себя, что будет благоразумнее не включать маленький карманный фонарик, дабы не навлечь подозрений какого-нибудь мучимого бессонницей соседа.

До дома Деле от улицы Лавуар было километра полтора – если чуть припустить рысцой, минут десять ходьбы. Сначала Анри неспешно шел, пока глаза не привыкли к темноте, потом прибавил шагу и двинулся быстрее – думал, получится тайком, а вышло гротескно. Скользя мимо кустарника, он слегка пригибался, к невысоким стенкам и живым изгородям прижимался чуть ли не вплотную и с большим запасом перепрыгивал через цветочные клумбы. Какой-нибудь подозрительный сосед, увидев такие его выкрутасы, наверняка с удивлением бы решил, что перед ним перебравший ниндзя, однако таковых в округе не было и в помине.

Подобным образом Анри пытался заглушить в душе тревогу. Эта ночная эскапада шла вразрез со всей его жизненной философией. Однако ему, так или иначе, надо было вернуть свое бесценное сокровище. «Вперед! Вперед!» – in petto[2] повторял он. «За деда!» Тот, вероятно, от него такого даже не ожидал.

Вскоре Анри оказался в тупике, заканчивавшемся небольшой площадью, вокруг которой выстроились три дома, в том числе и тот, в котором обитал Деле. Она носила то же название, что и улочка: Ла Таньер-де-Ренар[3]. Почему – в точности не знал никто, потому как лис в окрестностях никто не видел уже давным-давно. Эта мысль приходила в голову Анри и раньше, но теперь ему в особенности надо было сосредоточиться, чтобы не дрожать всем телом от адреналина и охватившей его тревоги. Буквально вжавшись в живую изгородь, окружавшую владения Деле, он прокрался к калитке. Оттуда по гравийной, чуть покатой дорожке можно было пройти к гаражу. Или же повернуть налево и воспользоваться небольшой каменной лестницей к входной двери, на подстриженной лужайке, чем-то похожей на ручей. По ходу заметим, что дверь эта была совершенно бесполезна, ведь большинство жителей Бельпра попадали домой через гараж, а парадный вход приберегали для торжественных ужинов и незнакомых гостей типа торговцев вразнос, мусорщиков и пожарных, обожающих продавать свои календари.

Но Анри в итоге выбрал гараж, зная все его секреты и лишь надеясь, что Людовик, отнюдь в них не посвященный, не стал менять замки покойной Бернадетт. В итоге он легкой, неслышной поступью в три шага на цыпочках добрался до раздвижной двери и весь съежился. Потом, будто в забытьи и выделяя каждой порой кожи пот, встал, заглянул внутрь в окошко правой створки, через которую как раз и входили в дом, и с облегчением увидел, что машины Деле на месте нет. Снаружи у дома она тоже не стояла, а раз так, то Деле точно куда-то уехал. Если замок никто не менял, запереть его на ключ, как правило, было нельзя. Зная точно, куда надо бить, Анри ударил плечом, стараясь не шуметь. Нет, надо сильнее. Бросив взгляд в скрывавшуюся за спиной ночь, он попробовал еще раз. Бац! На этот раз под напором его решительных действий замок уступил, и Анри, не справившись с импульсом, оказался на бетонном полу гаража Людовика Деле.

– Проще простого, – процедил он сквозь зубы с видом заправского взломщика из какого-нибудь американского фильма.

Потом попытался набраться храбрости, но окаменел, понимая, что после следующего шага возврата уже не будет.

После чего быстро встал, толкнул дверь и его лицо исказилось характерной гримасой человека, открывающего скрипящую петлями створку в надежде, что его никто не услышит, будто стиснутые зубы могут каким-то образом приглушить шум. Раздался негромкий скрежет.

Анри достал карманный фонарик, обвел его лучом помещение и кашлянул, когда в нос ударил запах горючего и масла. Дело в том, что Деле, парень рукастый, превратил гараж в мастерскую. Выстроившись строго по ранжиру, на стенах висели газовые ключи, клещи и отвертки, а чтобы после работы их не перепутать и вернуть на нужное место, для каждого имелась фетровая подкладка соответствующей формы. Разглядев дверь в дом, Анри рванулся к ней, но тут же замер на месте. В сложившейся ситуации, пожалуй, будет благоразумно устроить у входа в гараж ловушку – соорудить препятствие, которое Деле придется преодолеть, если он вернется домой, когда Анри будет шарить в его доме в поисках запонок.

Он снял со стены два разводных ключа и молоток. Затем чуть приоткрыл дверь, которую взломал, чтобы забраться, пододвинул табурет, встал на него и положил инструменты сверху на ребре створки, тщательно приведя их в равновесие. Таким образом, если Деле ее толкнет, они с железным грохотом посыплются вниз, дав ему время бежать через окно. Тем не менее он надеялся найти свои запонки, так и не услышав этого сигнала тревоги, повесить инструменты на место и, наконец, вернуться домой. Счеты с Гвендолиной можно будет свести и позже, когда к нему окончательно вернутся тепло и покой безмятежного состояния духа.

Теперь надо действовать быстро.

Анри распахнул небольшую внутреннюю дверь, преодолел несколько ступенек и уперся в другую. Осторожно ее открыл