Иран и его соседи в XX веке - Алекс Каплан

шахе Пехлеви. Главным инструментом пропаганды для исламских революционеров в те годы были обычные магнитофонные кассеты и брошюры, которые тайно передавали из Неджефа в Иран, где их распространяли через мечети. На кассетах были записаны проповеди Имама, как уважительно называли Хомейни в стране. Запрещенные кассеты слушали тайно, собравшись поздно вечером у кого-нибудь дома, что только добавляло веса сказанному на кассетах. Брошюры переписывали от руки и передавали дальше. В Иране возникла, таким образом, целая подпольная революционная индустрия кассет и брошюр Имама. В них он говорил простые и понятные вещи, указывая на те общественные язвы, покрывшие тело родины, не увидить которые было невозможно. Главной такой язвой во всех его проповедях был шах Пехлеви и его прогнивший режим. Поддерживая напоказ необузданно роскошный стиль жизни в бедной все еще стране, шах сделал из себя для аятоллы огромную политическую мишень, в которую тот без устали метал стрелы праведного гнева. Кричащее до неприличия богатство шаха, которое постоянно демонстрировали по телевизору, стало главным орудием пропаганды революции. Нефтедоллары, наводнившие страну, достались в Иране далеко не всем. Можно сказать, что распределение национального богатства проводилось главным образом на самой верхушке общества, и лишь незначительно доходило до середины общественной пирамиды, в то время как все, кто оказался внизу иранской общественной пирамиды, никаких нефтедолларов так и не увидели. Такое вот опасное общественное несоответствие, которое шах Пехлеви так ярко иллюстрировал своими излишествами по телевизору, представляло собой настоящую политическую бомбу, которая рано или поздно должна была взорваться. Их всегда сравнивали – Хомейни и Пехлеви. Про обоих ходили легенды. Про одного – что он питался только йогуртом с чесноком и луком, про другого по телевизору рассказывали, что на вчерашнем банкете во дворце гости сьели тонну черной икры самого высшего качества в мире. Хомейни 15 лет ссылки в Неджефе ежедневно проделывал один и тот же очень короткий путь – из дома в мечеть и обратно. Он даже ни разу не прошелся прогуляться на реку, которая находилась на другом от мечети конце улицы. Пехлеви редко сидел дома, большую часть времени он проводил в разъездах. Его бесконечные путешествия были поистине королевскими, то есть сказочными. В довершение ко всему их затем показывали по телевизору иранскому народу, большая часть которого полагала, что этот безумный шахский пир происходит во время их чумы и за их счет. Во многом это было столкновение двух личностей, по крайней мере, исламским революционерам удалось в значительной мере перевести назревающий в стране конфликт именно в эту плоскость, где шах Пехлеви не имел против аятоллы Хомейни ни единого шанса победить.

Семья шаха на лужайке во дворце. Такие фотографии бесконечно печатались в каждой иранской газете.

В ноябре 1978 года, когда Исламская революция в Иране была уже на самом пороге победы, аятоллу Хомейни президент Ирака Саддам Хусейн неожиданно выдворяет из страны, мол, по просьбе шаха Пехлеви. На этом удивительные иранские политические происшествия не заканчиваются, наоборот, они только начинаются. Всем уже ясно, что аятолла Хомейни – будущий лидер Ирана, причем, когда говорится «будущий», речь идет максимум о нескольких месяцах. Его могли принять в любой исламской стране мира, но совершенно неожиданно Имам отправляется во Францию и селится в окрестностях Парижа, такого ужасного рассадника тлетворного влияния Запада, с которым Имам боролся всю свою жизнь. Такой поступок кажется немыслимым, но только тем, кто думает, что аятолла Хомейни был исламским фанатиком, а не реальным и очень крупным политиком. Ему уже под восемьдесят, он действительно ест только йогурт с чесноком, и кроме Аллаха его интересует только Иран, судьбу которого Имам намеревается решить в недолгое отведенное ему богом время. Человек, который никогда не покидал Иран и Ирак, отправляется в совершенно иной мир, в самое сердце Запада, чтобы с ним договориться… конкретно с американцами и в общем с Западом. О контактах Хомейни с американцами ходят легенды, слухи, немного правды, но все это сегодняшние официальные иранские власти уже 40 лет как называют ложью. Что, однако, никто не оспаривает, и что было великолепно задокументировано всеми ведущими мировыми СМИ тогда, осенью 1978 года, так это невероятно мощная пропагандистская кампания, явно кем-то оркестрированная, по продвижению положительного образа аятоллы Хомейни на Западе. С исторической высоты сегодняшнего дня, когда ход дальнейших событий хорошо известен, складывается такое впечатление, что аятоллу Хомейни намеренно привезли в Париж, чтобы провести представление его в положительном свете международному сообществу в качестве нового иранского лидера, коим он и стал всего три месяца спустя. Устроить такое мероприятие, равно как и серьезные тайные переговоры, где-либо на Ближнем Востоке было бы, естественно, невозможно. Париж казался короткой, но важной деловой командировкой перед тем, как взять иранскую власть в свои руки. Что пошло не так между руководством Исламской революции и правительством США, точно останется политической загадкой навсегда. Вероятно, мы даже не узнаем, когда между ними случились те непримиримые разногласия, которые разделяют их уже столько лет – тогда в Париже или уже позднее в Тегеране. Смена власти в Тегеране прошла очень гладко для такого огромного социального взрыва, каким была Исламская революция, сменившая старейшую в мире империю на единственную в мире исламскую республику. Без договоренности всех заинтересованных сторон провернуть такую большую общественно-политическую трансформацию практически невозможно. Что по сути произошло зимой 1979 года в Тегеране, если опустить революционный пафос исламских революционеров и не совсем честное изложение событий западными СМИ того времени? Шестнадцатого января 1979 года шах Пехлеви покидает страну, причем все понимают, что навсегда. Во-первых, он смертельно болен, а во-вторых, ему некуда в Иране возвращаться, вся страна его ненавидит. Если он хочет еще править Ираном, единственное, что ему в сложившихся тогда обстоятельствах оставалось – это никуда не улетать, а дать своим врагам последний бой, но он бежал с поля боя. Шах Пехлеви, покидая страну, назначил премьер-министром человека, у которого не имелось ни единого шанса удержать власть в стране, настолько он был слабым политиком. Иными словами, последнее шахское правительство было временным… до прибытия в страну аятоллы Хомейни. Так оно и случилось. Первого февраля 1979 года, по прилету Имам сказал народу, что это правительство шахское, а потому антинародное и его нужно свергнуть. На свержение временного шахского правительства премьер-министра Бахтияра ушло всего 10 дней. После чего победившие революционеры назначили в стране референдум, который провели 30–31 марта 1979 года, а уже 1 апреля по результатам референдума провозгласили в Иране создание Исламской республики. Никто не оказал революции никакого