Русская рулетка. Заметки на полях новейшей истории - Владимир Рудольфович Соловьев

– У депутата Думы была бы зарплата в двадцать тысяч долларов. В месяц. Зато вы имеете право звонить ему в три часа ночи и требовать: иди решай мои вопросы. И его было бы уже не так легко купить, как сегодня.

– Но тогда надо менять законы, должен работать закон об отзыве депутатов. Я свои деньги даю, но также имею право с него спросить и сказать: а ну, пошел отсюда, и никакого партийного списка. В Петербурге у нас есть своя фракция. Первые два законопроекта, которые мы внесли, как раз об этом. Первый о праве граждан на информацию. То есть публиковать поименные списки всех голосований. Ты с кем, ты чей будешь? За или против? Кстати, обратите внимание, кто больше всех кричал про ненавистный режим. И как эти люди, эти партии проголосовали по импичменту президента.

– Ну, Жириновский, КПРФ всегда голосуют за власть.

– Не только. Я уважаю тех, кто в оппозиции. Я могу уважать тех, кто с властью.

Ноянемогу уважать тех, кто кричал: "Долой эту власть!", а сам потом голосовал тихонько за сохранение этой же власти.

– Это не личная месть совершенно определенному человеку?

– Да я не про него. Я про систему. Второй законопроект, который мы внесли, – об отзыве депутата. Почти два года он лежит.

– И никак?

– Большинство категорически против. А граждане не осознают, что это их главный вопрос. Пенсии, стипендии, прекращение строек века возможны только тогда, когда депутаты хотя бы в этом станут поднадзорными гражданам.

Счетная палата только что закончила проверку, как же реализуются разрекламированные соглашения о разделе продукции на Сахалине. Цена вопроса – восемьдесят миллиардов долларов. А у нас двадцать миллиардов долларов бюджет прошлого года. Четыре годовых бюджета России! То, что мы там вскрыли, мягко говоря, плохо говорит и о тех, кто заключал соглашение, и о тех, кто лоббировал.

– Лоббировало "Яблоко"?

– Посмотрите распечатку голосования.

– Я правильно понимаю, это «Яблоко» лоббировало?

– Да. Посмотрите распечатку голосований. Что может быть проще? Они со мной не согласны, я с ними. Давайте пошлем комиссию объективную, чтобы на месте разобралась. Дадим задание Счетной палате, чтобы выехала на Сахалин и проверила.

Вы очень жестко формулируете условия, очень жестко относитесь к выбору союзников. А будьте помягче – и народ к вам потянется. Вы, осознавая все беды России и понимая, что должно быть сделано, отказываетесь от любых реалистичных методов воплощения ваших же задач и целей. Получается, все вокруг известно в чем, а только вы в белом фраке? И самое главное, таким, как вы, нет поддержки народа. Например, Сергей Адамович Ковалев, политзаключенный, друг Андрея Дмитриевича Сахарова, в общем, репутация безупречная. А в смысле поддержки народа – маргинал, на обочине где-то… Вам не кажется, что и вы скатываетесь к маргинальным политикам, к которым в последнее время относятся, как… Кто-то относится к ним как к совести нации, кто-то – как к городским сумасшедшим.

– Я есть я. Другим быть не могу. Как говорится, делай, что должен, и будь что будет. А вы мне пытаетесь доказать, что люди, которые не совершают подлости каждый день, скатываются в маргинальные политики.

– Я не говорю, что это плохо!

– Да. Вся горечь в том, что это действительно так. Если ты не воруешь – ты на задворках политики…

– Значит, при такой системе честный человек не может донести до общества свои принципы и каким-то образом общество изменить. Через парламент пути нет. Значит, надо нам, народу, выходить на улицы и говорить: мы вам всем не доверяем?

– В стране ситуация не такая. На самом деле народ доверяет власти – вот в чем беда! Если я политик, я должен быть виден насквозь, все карманы нараспашку.

Частное лицо имеет право на тайну кармана, тайну личной жизни и так далее. А политик, государственный чиновник – таких прав не имеет. Но народ наш об этом не знает или относится снисходительно: ну ладно, они там втихаря грешат, шахермахер, но все мы люди-человеки… А так – нельзя! Нет проблемы недоверия к власти. Все наоборот! Народ излишне поверяет власти, легковесно и легкомысленно относится к своим правам, не контролирует ее, не требует постоянного отчета. Народ наш еще не понимает, что власти доверять нельзя. Нельзя доверять власти.

‹1 мая 2000 г.›

– Борис Ефимович, прошло время, и вы теперь можете сравнить те ожидания, которые были перед выборами в Думу, с настоящим положением. Что изменилось в структуре власти, что изменилось в Думе? Как вам теперь работается с новой властью?

– В Думе в первый раз в жизни. Могу сказать: ощущение очень сильное. Сначала мне казалось, что я попал в сумасшедший дом. Вы знаете такую организацию в стране, где рядом могут сидеть Шандыбин и Березовский? Лигачев Егор Кузмич и Роман Абрамович?

– Ну, пожалуй, только тюрьма.

– Да нет, в тюрьме олигархи не сидят, коммунисты тоже, поэтому таких организаций нет. Дума Государственная – это, по-моему, единственное исключение.

Я понял, что такова наша страна, раз она избрала такую Думу. И второе. В этой Думе, несмотря на то что она напоминает паноптикум, нам нужно сделать то, что мы обещали сделать. Начиная от отмены депутатской неприкосновенности и заканчивая снижением налогов, принятием закона о земле.

Коэффициент полезного действия Государственной Думы крайне низок. И именно этим объясняется, почему люди ее так сильно не любят.

– Какую выбрали…

Да. Каждый народ достоин своей власти. Думу избрали люди. И коль скоро главный чукча нашей страны – это Абрамович, главный западносибирец – Егор Кузьмич Лигачев, а главный горец – Борис Абрамович Березовский, то что избрали, с тем и придется работать.

Кстати, Евгений Максимович Примаков для меня был приятным открытием. Он человек, который держит слово до последней точки. Вот это крайне важно,

– Редкость.

– Это крайне важно. И я вообще считаю, что он глубоко порядочный человек.

– Абсолютно с вами согласен.

– В общем, есть и приятные открытия в Думе.

– Как вам кажется, есть ли надежда, что в Думе будет образована некая правая коалиция, куда войдут относительно либеральные движения, и будет ли совместная борьба против коммунистического центра и шатающегося "Медведя"?

– Во-первых, «Медведь» уже, по-моему, перестал так флиртовать с левыми и занял вполне достойную предвыборную позицию. Было бы глупо, если бы путинская партия сейчас флиртовала с коммунистами, в то время как сам Путин боролся с Зюгановым на президентских выборах. Абсурд политический. Они все-таки стараются с левого фланга уйти. Что касается некоммунистической коалиции, то есть несколько факторов, которые говорят за то, что она может действовать.

Фактор первый – избрание меня заместителем председателя Государственной думы. Я не говорю, что он первый по значимости, а просто тогда коммунисты костьми ложились, чтобы я не был избран. Тем не менее все некоммунистические фракции за это проголосовали, включая, кстати говоря, даже лидера ЛДПР. Что совсем, как вы знаете, экзотично.