Третья исповедь экономического убийцы - Джон М. Перкинс

преподавания китайского как третьего языка в школах и университетах. Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты и Кувейт наняли компанию Huawei для строительства телекоммуникационной инфраструктуры 5G вопреки давлению со стороны США…

Китай получил наибольшую выгоду на постамериканском Ближнем Востоке. Пекин и так уже был крупнейшим покупателем местной нефти. А теперь 2021, без громких слов, он стал единственной внешней силой, обладающей крепкими политическими и торговыми связями со всеми основными странами региона[178].

Ирак: Китай побеждает в войне

«Шок и трепет» – так в 2003 году назвали бомбардировку США в Багдаде, ставшую причиной Второй войны в Персидском заливе. Эти слова должны были передать решимость Америки отомстить за 11/9 и убедить всех и каждого: тому, кто угрожал США, Пентагон нанесет ответный удар. Оглядываясь назад, можно сказать, что эти слова больше подходят нашим неудачам в той войне. Бомбардировка ознаменовала начало конца доминирования США на Ближнем Востоке и в Западной Азии. Несмотря на колоссальные американские инвестиции и потери среди наших военнослужащих, как только мы ушли из Афганистана в 2021 году, Китай вышел победителем.

Публично осуждая вторжение США 2003 года, когда началась война, китайские ЭУ помогли стране финансировать оборону. Они покупали иракскую нефть и в обход санкций заключили соглашения по продаже вооружений. В 2008 году China National Petroleum Company подписала с Ираком соглашение по добыче нефти, первое соглашение с иностранной компанией с начала войны. К 2013 году Китай покупал около половины иракской нефти, а также продавал военную технику[179]. Отменив принцип долга, Пекин списал 80% своих кредитов в размере 8,5 миллиарда долларов. Представитель Министерства иностранных дел Ма Чжаосю с гордостью подчеркнул: «Китай и Ирак достигли соглашения… по значительному сокращению долга Ирака китайским компаниям»[180]. Китайские ЭУ понимали, что важнее простить долг, чем требовать уплаты – и что Китай может позволить себе использовать свой капитал, чтобы нанять собственные компании для строительства экономики Ирака. Конечно, он сохранил права на освоение ресурсов Ирака.

На этом Китай не остановился. Китайские компании занялись образованием, здравоохранением и другими социальными услугами[181], а также коммуникационными и транспортными системами для Нового шелкового пути. Китайская стратегия ЭУ помогла Ираку восстановить страну и выйти на глобальный торговый рынок.

Пока Китай завоевывал друзей, Америка теряла их. В 2022 году, на вторую годовщину убийства американцами Касема Солеймани, влиятельного иранского генерала и командующего спецподразделениями в Ираке, тысячи иракцев вышли на протесты против США. Вашингтон хвастался тем, что это убийство стало победой над терроризмом, но иракцы осудили его как преступление против суверенного народа. Многие жители Ближнего Востока сочли это еще одной причиной не доверять Америке и развивать отношения с Китаем [182].

Китайская третья волна ЭУ виртуозно научилась корректировать четыре принципа, подстраивая их под меняющийся мир. Ирак стал примером для подражания. На всем Ближнем Востоке китайские ЭУ поощряли страх перед американским империализмом. Они использовали принцип тревоги из-за дефицита, чтобы заключить нефтяные соглашения для финансирования инфраструктуры – через обеспеченные залогом кредиты, которые затем часто списывались. В рамках принципа «разделяй и властвуй» они использовали иракскую войну, чтобы вбить клин между арабскими странами и США, при этом поощряя ближневосточные страны объединиться под эгидой Нового шелкового пути. Вероятно, не менее важной была тактика, о которой говорил доктор Вэн, – давать стране то, что она просит, а не то, что, по мнению кредитора, ей необходимо. Согласно одному из аналитиков Foreign Policy по Ближнему Востоку:

В середине января 2022 Пекин применил мягкую силу, объявив о строительстве тысячи школ, медицинских центров и домов, разрушенных в Ираке в ходе многочисленных конфликтов. Согласно официальным представителям Ирака, страна нуждается в общей сложности в 8000 школ, чтобы «восполнить пробел в образовательном секторе». Китай решил построить большую часть этих школ – 7000, чтобы способствовать обучению миллиона детей. Он также построит почти 90 000 домов в Садр-Сити, оплоте самого влиятельного политического и религиозного лидера Ирака Муктады ас-Садра; усовершенствует канализационную систему Багдада; построит аэропорт в Насирии (Ирак), а также 1000 медицинских клиник по всей стране – и все это за иракскую нефть[183].

Китайская стратегия ЭУ оправдала себя. В 2019 году Ирак в числе 37 других стран подписал коллективное письмо в Комиссию ООН по правам человека, защищая политику Китая относительно уйгуров и других мусульманских меньшинств. В 2020 году Ирак стал одной из 53 стран, поддержавших закон о национальной безопасности Гонконга, дающий Пекину беспрецедентный контроль над СМИ Гонконга и право слежки за гражданами. Помимо Ирака большинство других преимущественно исламских ближневосточных стран подписали эти согласия с принятым законом. Хотя подобная поддержка льстит Пекину, она обнажает лицемерие заявлений о политическом невмешательстве.

Объективный наблюдатель имел бы все основания для ужаса и потрясения. Американское вторжение привело к немыслимым человеческим жертвам, страданиям, экологическим разрушениям и краху правительственных и культурных институтов. Несколько американских военных промышленников заработали целое состояние, и американские политики одержали победу на выборах, поддерживая агрессивную стратегию США, однако это причинило непоправимый вред американским налогоплательщикам и положению США как мирового лидера. Этот объективный наблюдатель наверняка пришел бы к выводу, что победителем оказалась команда, которая, экономя силы, дожидалась, пока ее конкурент выдохнется: Китай.

Подарок Соединенных Штатов Китаю

Коррупция, неэффективность и фактический крах стратегии США на Ближнем Востоке, а также неудача демократических движений, таких как Арабская весна в начале 2010-х годов, стали катастрофой для американской политики и настоящим подарком для Китая. Согласно отчету Института Ближнего Востока 2020 года:

Несомненно, отношения между странами Ближнего Востока и Северной Африки (БВСА) и Китаем приняли позитивный оборот в XXI веке. Стремительный экономический рост Китая потребовал агрессивного подхода к поиску необходимых природных ресурсов. Регион БВСА был в значительной степени исключен из налаживания отношений с Азией и Африкой, и только после Арабской весны 2011 года Китай проявил интерес к ключевым странам региона…

Со своей стороны, многие страны БВСА, на фоне ухода США из региона, с распростертыми объятиями приняли Китай и его финансовые модели[184].

Отказавшись от инвестиций и торговли, США оставили вакуум, который не мог долго пустовать. Китайские ЭУ проявили удивительную прозорливость и своевременность. Сегодня Китай является крупнейшим инвестором в страны БВСА, с объемом инвестиций более 177 миллиардов долларов в 2019 году[185]. (Инвестиции США составили около 90 миллиардов долларов[186].) Разница существенная, особенно учитывая то, что США вложили почти 8 триллионов долларов в свои военные операции –