Белые русские – красная угроза? История русской эмиграции в Австралии - Шейла Фицпатрик

Лидия поддерживала связь с Русским общественным клубом еще много лет, а во второй половине 1960-х была председательницей его женской группы[741].

В Мельбурне не было аналогов сиднейского Русского общественного клуба, которые существовали бы так же долго, хотя в разное время подобные заведения появлялись и исчезали. Сообщали, что в 1952 году в южном Мельбурне открылся свой Русский общественный клуб в помещении, которым владел иммигрировавший еще до войны Аркадий Васильев, привлекший к себе внимание австралийской службы безопасности своими связями с советскими дипломатами. Но, по-видимому, это начинание не продержалось долго. Евреи, возможно, могли встречаться еще и на территории активного отделения Еврейского совета по борьбе с фашизмом и антисемитизмом в штате Виктория[742]. Однако главным очагом, вокруг которого собирались левые русские активисты в Мельбурне, было Общество «Австралия – Россия».

Сразу после окончания войны, когда для левых наступили лучшие времена, общество «Австралия – Россия» являлось гордым хозяином одноименного здания (бывшего Metro House) на Флиндерс-лейн в Мельбурне. Но с началом холодной войны положение изменилось. Бюро расследования стран Содружества признало общество «Австралия – Россия» нежелательной организацией, и поэтому представитель Лейбористской партии от штата Новый Южный Уэльс объявил, что членство в этом обществе несовместимо с членством в Лейбористской партии. Федеральные представители лейбористов не согласились с этим запретом, и в 1948 году Колуэлл выступил в парламенте с речью в защиту общества «Австралия – Россия». Он заявил, что ему неизвестно о существовании каких-либо связей между этим обществом и Компартией Австралии, зато, насколько он знает, «среди его членов имеются представители других организаций и духовные особы высокого сана»[743]. Тем не менее в марте 1950 года опальное общество заставили продать дом, которым оно владело (причем частному лицу, несмотря на то, что интерес к приобретению этого здания выражали Объединение рабочих-металлистов и Союз моряков), а в 1953 году организация стала называться Обществом австралийско-советской дружбы[744].

Посредником при совершении этой сделки был Джон Роджерс, руководивший домом, а позже ставший председателем Общества австралийско-советской дружбы. В 1948 году Роджерс побывал в Советском Союзе в качестве почетного гостя советского Общества по культурным связям с заграницей (ВОКС), и его личное дело в ASIO начиналось с заявления об оформлении паспорта, где он указал свою должность как «руководящий работник (директор)». Осведомитель ASIO, передававший информацию о Роджерсе, очевидно, по совместительству еще и марксист, о его происхождении писал так: «из буржуазии», имел связи со «скваттократией Западного района» (он был сыном фермера, агента по торговле скотом Артура Станислава Роджерса, который был одно время депутатом парламента от Либеральной партии). До войны Роджерс работал в рекламном отделе газеты The Age, по некоторым сообщениям, был дамским угодником, его часто видели на ипподроме. В ASIO пришли к выводу, что Роджерс не состоял в Коммунистической партии Австралии, хотя его часто в этом подозревали, в частности, на Королевской комиссии штата Виктория по коммунизму в 1949 году. Сам Роджерс отрицал свое членство в Компартии и, судя по его разговорам с советскими официальными лицами, принимавшими его в Москве, не лгал: мало того что во внутренних советских документах ни слова не говорится о каких-либо контактах с КПА, так Роджерс еще и разочаровал своих собеседников, когда попросил их (не как директор Австралийско-Советского дома, подчеркнул он сам, а просто как любознательный человек) растолковать ему, как устроена Коммунистическая партия Советского Союза и как она связана с государственными органами. Еще он озадачил принимавших его сотрудников навязчивыми разговорами о футболе[745]. Позже Роджерс, по-видимому, попытался извлечь какую-то коммерческую пользу из своих контактов с Советским Союзом, организуя гастроли советских артистов в Австралии, но эта затея не имела большого успеха. В 1950-х годах Роджерса сменил на посту председателя Общества австралийско-советской дружбы бывший ди-пи Аркадий Вольф, иммигрировавший после войны из Австрии (позднее его дочь, Алла Вольф-Таскер, стала знаменитым кулинаром). Но под конец Роджерс вернулся на прежнюю работу – именно он устраивал пышный прием в честь приехавшего на гастроли советского скрипача Давида Ойстраха[746].

В мельбурнском кинотеатре «Карлтон» на Фарадей-стрит по субботам во второй половине дня регулярно демонстрировали советские фильмы. Как было отмечено в ASIO, в июне 1952 года на одном кинопоказе присутствовали корреспондент ТАСС Пахомов и тайный агент по репатриации Гордеев[747]. Там часто бывал молодой китайский русский Алекс Ильин, не относивший себя к левым. Как он обнаружил позже, эти невинные походы в кино заставили ASIO завести на него дело, потому что на ASIO работал фотограф, сидевший в итальянском ресторане напротив и тайно снимавший всех, кто входил в кинотеатр[748]. Григорий Сальников, ди-пи из Европы, вспоминал, что смотрел «Золушку» – пользовавшийся огромной популярностью художественный фильм, вышедший в 1947 году, перед которым демонстрировали документальную ленту о параде физкультурников в Москве. Организатором этого показа в 1949 году выступило Общество австралийско-советской дружбы, но для просмотра использовалась большая аудитория Мельбурнского университета. Аудитория вмещала около 400 человек, но народу пришло столько, что многим не досталось сидячих мест. По мнению Сальникова, около 40 % зрителей составляли ди-пи, остальные были австралийцами[749].

Эти советские киноленты, наряду с газетами и журналами, распространяло советское посольство через Общество австралийско-советской дружбы, которое в Мельбурне служило главным центром притяжения просоветски настроенных русских. Крупнейшим бенефициаром был сиднейский Русский общественный клуб: в октябре 1952 года он получал от советского посольства в Канберре советские газеты и журналы двадцати четырех наименований. Хотя это была в основном периодика на русском языке, в списке также значились издания на украинском, латышском, армянском и татарском языках. В других штатах газеты и журналы рассылались по местным отделениям Общества австралийско-советской дружбы; Брисбен получал тринадцать наименований, Перт – десять. Мельбурн занимал второе место по количеству получаемой советской прессы: ему полагалось девятнадцать наименований[750].

Попытки Гордеева залучить новых репатриантов

Просоветски настроенные русские интересовали не только ASIO, но и советских агентов. Советский Союз негодовал из-за проводимой IRO политики переселения ди-пи, выходцев из СССР, которых, по мнению советских властей, следовало вместо этого репатриировать, и не оставлял попыток вернуть своих граждан даже после того, как их переселили на другой край света. Австралия была одной из тех стран, где такие попытки предпринимались наиболее активно. Поначалу этим занимались в свободное от основной работы время Петров и консул Садовников, а позже – Анатолий Гордеев и Дмитрий Павлов (и в этом заключались их основные обязанности). Гордеев, приехавший в Австралию в конце 1951 года, был переведен из советской военной разведки в комиссию по репатриации, имевшую дипломатическое